Ташкент 1977..79

anvarkamal@mail.ru

 Flag Counter

Ташкент 1974..76
2026-05-01


Сахи Рахмати
83..85 лет
2022 Хабибуллина А.Р. - «Славный сын своего народа»
Умер Сахи Рахмати в 1979 году. Спустя 5 лет жена Рашида передала музею с.Балыклы книгу М.Рустамова «Узбек китоби» , в котором высоко оценивается научная деятельность нашего земляка как специалиста издательского дела, переводчика.		 .. К 70-летию нашего земляка пришло поздравление от научных сотрудников Института языка и литературы Узбекской Научной Академии.. .. В 1959 году в Ташкенте торжественно праздновали 65-летие Сахи Рахмати.. .. Сахи Рахмати - автор Полного русско-узбекского словаря, который вышел в двух томах в Ташкенте в 1934г...
* АК: это был важный этап формирования узбекской нации
 .. Сахи Рахмати- научный секретарь Института языка и литературы Узбекской Научной Академии.. .. Сахи Рахмати- активный сотрудник политотдела 1-ой революционной Туркестанской армии.. .. После февральской революции его избрали членом мандатной комиссии в третий курултай башкир.. .. Он обучался в медресе «Хусаения», в то же время активно участвовал в молодежных и студенческих организациях, работал в газетах «Йолдыз»(«Звезда»)и «Эшче»(«Рабочий»).. .. Сахи Рахмати родился в 1894 г. в деревне Балыклы Федоровского района Башкирской АССР.. Далее о Сахи Рахмати в статья 2009


МинКульт УзССР
Институт Искусствознания..		 Мидхат Булатов
70..72 года

.. книга 1976 "Мавзолей Саманидов - жемчужина архитектуры Средней Азии"..

mytashkent.uz
Tashkent, compiled and introduced by M. Bulatov, Doctor of Architecture and T. Kadrova, Candidate of Architecture, photographs by V. Stukalov.

Hardcover book published by Aurora Art Publishers 1977, text is in English and Russian.

* слово "Тошкент" на узбекском..
ru.wikipedia.org
В 1978 году вышла монография старшего сотрудника Института искусствознания Министерства культуры Узбекской ССР Тулкиной Кадыровой (1935—2014) о Митхате Булатовом. Книга знакомила с творческой биографией архитектора, его теоретическими воззрениями, определившими творческий почерк зодчего и учёного.		 Рассматриваются основные этапы творчества Митхата Булатова, анализируется его мировоззрение, показана его работа как ученого и общественного деятеля[23].
23 Кадырова, Тулкиной Фазилджановна. Жить, чтобы созидать : [О М.С. Булатове]. — Ташкент: Изд-во лит. и искусства, 1978. — 38 с. — (Зодчие Узбекистана).
Альбом Булатовых; =Коллекция Рафаэля=;
1977_albom-Bulatovyh_Masson
1979_albom-Bulatovyh_Sumbadze
1979_albom-Bulatovyh_Inst-Iskusstvoznaniia
 Далее о Мидхате Булатове в Ташкент 1983..85
Розия Каримова
61..63 года		 .. в 1975 учебник «Хорезмский танец»..
prtuz.tatarstan.ru
Р. Каримова подготовила учебные пособия .. «Бухарский танец» (1977)		 Далее о ней в Ташкент 1983
Рафаэль Такташ
51..53 года		 .. c 1961 в Институте искусствознания..
ru.wikipedia.org
Заслуженный деятель искусств Узбекской ССР (1978)		 Далее о нем в Нукус 1980
Союз Художников.. Чингиз Ахмаров
65..67 лет

.. в 1968..70 оформлял Музей литературы и Институт востоковедения..
Мастура Исхакова - "Рыцарь восточной дамы"
Наряду с монументальными работами Чингиз Ахмаров создал живописные портреты. Образ блистательной балерины М.Плисецкой, Ахмаров сделал с натуры в 1977 году, где она была изображена в партии Одетты из балета П.Чайковского «Лебединое озеро». Как будто в свете яркой вспышки художник увидел свою героиню, словно рисунок сделан на одном дыхании.
Рауль Мир-Хайдаров - СЫН ДВУХ НАРОДОВ
Познакомился я с Чингизом Ахмаровым в конце 70-х годов прошлого века в издательстве «Гафура Гуляма». У меня выходила там очередная книга, а у него – новый роскошный художественный альбом, и он курировал выпуск знаменитой восточной серии поэзии, которую иллюстрировал вместе со своими учениками.		 Когда он появлялся в издательстве, его вмиг окружала молодёжь, а девушки просто льнули к нему. Ему было далеко за 60, одет он был во всё белое, и сам – совершенно седой, стройный, элегантный, улыбчивый. Ему нравилось внимание, восторг молодёжи – видимо, именно такой он видел свою старость в юности. Однажды мой товарищ, молодой писатель Хайретдин Султанов представил меня мэтру – знакомьтесь, очень талантливый юноша, тоже татарин, родом из ваших мест. Чингиз-абы улыбнулся, пожал мне руку и сказал: «Я уже знаю о вас». Я знал, что он поддерживал связь с Аскадом Мухтаром и Зиннатом Фатхуллиным, классиками узбекской литературы, они тоже были татарами. Наверное, они рассказывали ему обо мне. Далее: Союз Писателей 1983..85
Театр Мукими.. Зайнаб Садриева
63..65 лет

.. в 1976 роль Фармон-биби в "Бунте невесток"..
Марат Сафаров о Зайнаб Садриевой
В 1979 году она будет удостоена Государственной премии Узбекской ССР имени Хамзы.
* Гугл-ИИ: Фармон-биби в спектакле «Бунт невесток» (узб. Kelinlar qo'zg'oloni) — премьера состоялась в 1976 году в Театре имени Хамзы, и в конце 1970-х эта роль была основной в репертуаре актрисы. Именно за это воплощение образа мудрой и властной главы большой семьи она была удостоена Государственной премии Узбекской ССР имени Хамзы в 1979 году. Википедия
 Далее: театр А.Хидоятова 1987
Театр Навои.. Галия Баязитовна Измайлова
54..56 лет

.. в 1975 вышла книга "Галия Измайлова" Авдеева Л. А...
Наталья Айрумова - Пленительная ташкентская "вышивальщица" (Новый век 2011)
С назначением в 1977 году главным балетмейстером Государственного академического большого театра им. А. Навои Г. Измайлова, наряду с постановкой классических балетов, стала уделять большое внимание созданию спектаклей на национальную тематику ("Кашмирская легенда" Г. Мушеля [1961], "Лейла и Меджнун" [1968], "Мечта" [1959] и "Навруз" [1983] И. Акбарова, "Амулет любви" [1969] и "Сказание о Рустаме" [1975] М. Ашрафи), а также танцам ко многим оперным спектаклям.
ru.wikipedia.org
Постановки..
1979 — «Легенда о любви» А. Д. Меликова		 Далее о Галие Измайловой в Ташкент 1983..85
Ансамбль "Наво"..

.. образовался в Политехе как "Синтез"..

 Алиаскар Фатхуллин
36..38 лет

.. ансамбль "Ялла"..
Александр Попов - «ЧТОБЫ ПОМНИЛИ». Страницы Истории Музыкальной эстрады Узбекистана. История XX. МЕЛОДИИ «Наво»
К началу 1977 г. в ансамбле полностью обновился состав и в марте того же года он был переименован в "НАВО" («Мелодия»).		 Произошло это на Республиканском семинаре молодых работников театров Узбекистана в доме отдыха «Кристалл» под Ташкентом, куда ансамбль был приглашен вместе с дискотекой «Ильхом» для проведения культурной программы. Переименование произошло на моих глазах, поскольку я был ведущим дискотеки. Тогда же стало известно, что ансамбль теперь возглавляет выпускник (1972), Ташкентской государственной консерватории по классу фортепиано Алиаскар Фатхуллин, один из основателей ансамбля «Ялла».
Через год ему было присвоено звание Заслуженного артиста УзССР.		 Как солистки в "Наво" второго состава выступали Надира Султанова, Дилором Мадалилходжаева, Татьяна Губанова...
2017 Диана Ибатуллина - интервью с Алиаскаром Фатхуллиным
- После вы стали руководителем ансамбля «Наво». Оттуда вышли Мансур Ташматов, Зиявуддин Ишанходжаев, Козим Каюмов… Легко ли руководить ансамблем? Что можно сказать об этом периоде в Вашей жизни?		 - Этот период был ознаменован моими поисками в области организаторских возможностей. Ведь одно дело - быть «свободным художником» в коллективе, только делать свое дело и за это получать определенное вознаграждение в виде зарплаты, а другое дело – это думать, как заработать эти деньги - и не для себя! - а для членов коллектива, которых подбираешь из многих музыкантов и певцов. Учишься тому,как создать концертный репертуар. А это – работа с авторами, написание аранжировок для оркестрового сопровождения, запись фонограмм… Одеть коллектив, достать аппаратуру и инструменты... Устраивать гастрольные поездки... Столько вопросов было, которые нужно было решать! И все неотложные! Притом у каждого участника свой характер, свои, как говорится, «тараканы в голове», и с каждым надо найти общий язык, подобрать подход к его профессиональным и человеческим качествам. Где-то промолчать, а где-то - всыпать «по первое число», и все это с одним существенным обстоятельством: невозможность пожаловаться на кого-то или на что-то руководству организации из-за родственных отношений с директором Узбекконцерта. Это могло быть воспринято как моя беспомощность.

отец Алиаскара - Зиннат Равилович Фатхуллин, член Союза Писателей УзССР

Далее об Алиаскаре Фатхуллине в Ташкент 1980..82
Училище им. Бенькова.. Рустам Ренатович Уразаев
19..21 год

.. учился в 110-школе..

 .. По её окончании в 1977 году поступил на отделение дизайна и художественного оформления Республиканского художественного училища имени П. Бенькова.. Далее: Ташкент 1983..85


ГосКино УзССР
УзбекФильм..		 Загит Зарифович Сабитов
66..68 лет

.. режиссер-постановщик..
uzbekkino-ussr.asia
За создание фильма «Повесть о двух солдатах» (с участием кинематографистов Болгарии) ему присуждена Государственная премия Узбекской ССР имени Хамзы (1977).
Награжден Почетными грамотами Президиума Верховного Совета Узбекской ССР. Народный артист Узбекской ССР.
Роальд (Равиль) Исмаилович Батыров
46..48 лет

.. режиссер-постановщик..
uzbekkino-ussr.asia
«Великолепный мечтатель» (1977).
* 1977 СССР драма, Режиссер Равиль Батыров, Сценарий Равиль Батыров, Дмитрий Булгаков, Адыл Якубов, Оператор Шухрат Махмудов, Композитор Румиль Вильданов, Художник Нариман Рахимбаев, Рафаэль Сулейманов, Монтаж Зухра Умарова, Зрители СССР 2.1 млн, Премьера в мире 24 июля 1978, Время 1 ч 15 мин
 Сопостановщик советско-югославского фильма «Хроника яростных дней» (1977-1978).
* Гугл-ИИ: Режиссеры: Равиль (Роальд) Батыров (от киностудии «Узбекфильм») и Жика Ристич (Югославия). Оператор: Франческо Родольфо. Производство: Киностудия «Узбекфильм» и югославская кинокомпания. Военная драма, исторический фильм. Картина повествует о событиях Второй мировой войны, акцентируя внимание на антифашистской борьбе и интернациональной солидарности. В центре сюжета — взаимодействие советских солдат и бойцов югославского партизанского сопротивления.
ru.wikipedia.org
«Любовь и ярость» (1978, сопостановщик),
* Гугл-ИИ: это ещё один совместный проект киностудий «Узбекфильм» (СССР) и «Зетта-фильм» (Югославия), вышедший в 1978 году. Этот фильм тесно связан с упомянутой вами «Хроникой яростных дней», так как над ними работала одна и та же интернациональная команда. Режиссеры-постановщики: Равиль (Роальд) Батыров и Жика Ристич. Действие происходит в 1920-е годы. Молодой герой, чекист Александр Каратаев, отправляется из Туркестана в Сербию. Фильм исследует темы революционного долга, чести и, как следует из названия, столкновения сильных чувств на фоне политических потрясений.
 Далее о Роальде Батырове в УзбекФильм 1980-82
Румиль Вильданов
38..40 лет

.. пишет музыку к фильмам..
uzbekkino-ussr.asia
«Озорник»,
* Гугл-ИИ: «Озорник» (узб. Shum bola) — культовая приключенческая комедия киностудии «Узбекфильм», вышедшая в 1977 году. Фильм является одной из самых любимых картин в Узбекистане и признанным шедевром советского детского кино. Режиссер: Дамир Салимов. Композитор: Румиль Вильданов. Сценарист: Шукур Сагдулла (по мотивам одноименной повести Гафура Гуляма). Оператор: Даврон Абдуллаев. Сюжет:
Действие происходит в начале XX века. Маленький мальчик-сирота по имени Карабай, обладающий неуемной фантазией и склонностью к авантюрам, сбегает из дома. В поисках пропитания и приключений он путешествует по городам и кишлакам Туркестана. По пути он меняет множество хозяев — от мошенников и воров до богатых баев и безумных фанатиков, попадая в комичные и порой опасные ситуации.
 «Огненные дороги»,
* Гугл-ИИ: «Огненные дороги» (узб. Olovli yoʻllar) — монументальный историко-биографический многосерийный телевизионный фильм (17 серий), снятый на киностудии «Узбекфильм» в период с 1977 по 1984 год. Это одна из самых масштабных работ в истории узбекского кино, посвященная жизни и трагической судьбе поэта, драматурга и просветителя Хамзы Хакимзаде Ниязи. Режиссер: Шухрат Аббасов. Композитор: Румиль Вильданов. Сценаристы: Камил Ярматов, Шухрат Аббасов. Оператор: Трайко Эфтимовский. Структура фильма (5 фильмов-циклов)
 Заслуженный деятель искусств Узбекской ССР.
* Гугл-ИИ: Да, Румиль Вильданов был удостоен этого почетного звания в 1977 году. Это стало официальным признанием его огромного вклада в культуру республики, прежде всего за музыку к таким фундаментальным проектам, как цикл «Огненные дороги» и исторические драмы Али Хамраева.
 «Чужое счастье»,
* Гугл-ИИ: Психологическая драма «Чужое счастье» была снята на киностудии «Узбекфильм» в 1978 году (выход в прокат — май 1979 года). Режиссер: Камара Камалова. Композитор: Румиль Вильданов. Сценарист: Мар Байджиев. Оператор: Абдурахим Исмаилов. Сюжет:
Фильм исследует тему настоящих и мнимых ценностей в жизни человека. В центре повествования — бывший председатель колхоза Абдурахман, который на склоне лет осознает, что материальное благополучие не гарантирует душевного покоя и счастья. Это глубокая, созерцательная картина, характерная для авторского стиля Камары Камаловой.
Мастура Исхакова — «Реквием» для Маэстро
.. Историко-патриотическая музыка в многосерийном фильме «Огненные дороги» — Ш. Аббасова (1977..84) стала апофеозом высокого профессионализма в киномузыке зрелого Вильданова. На записи музыки Румиля Вильданова ему аплодировали музыканты лучших оркестров страны.		 .. Однажды во время работы с Али Хамраевым, отчаявшись, Румиль, написал заявление директору «Узбекфильма» об отказе писать музыку к фильму «Женщина из Мевазара» («Триптих»). Режиссер вырвал этот листок из рук композитора:
— Румиль, я уверен, ты найдешь тему и напишешь гениальную музыку! А это твое заявление я сохраню на память…

* Драма о послевоенной жизни «Триптих» (1979) получила Гран-при на фестивале в Сан-Ремо. (Википедия)

Далее о Румиле Вильданове в УзбекФильм 1980..82
Вадим Закирович Бахтеев
35..37 лет

.. оператор-постановщик..
uzbekkino-ussr.asia
«Весенняя мелодия».
* Гугл-ИИ
«Весенняя мелодия» — музыкальный телевизионный художественный фильм, снятый на киностудии «Узбекфильм» по заказу Гостелерадио СССР в 1978 году. Режиссер-постановщик: Хабибулла (Хабиб) Файзиев. Оператор-постановщик: Вадим Бахтеев. Сценарист: Виктория Казанская (по мотивам повести С. Георгиевской «Пека»). Композитор: Энмарк Салихов.		 Фильм представляет собой лирическую мелодраму. Особенностью картины является сильная музыкальная составляющая: Песни на стихи Онегина Гаджикасимова исполняют популярные советские артисты Валерий Ободзинский и Роксана Бабаян. Музыкальное сопровождение обеспечивал эстрадный ансамбль «Мелодия» под управлением Георгия Гараняна.
Талгат Нигматуллин
28..30 лет

.. снимался на ТаджикФильме..
prtuz.tatarstan.ru
Все свободное время актер проводил дома и писал. В Ташкенте были опубликованы некоторые рассказы Нигматулина, и даже готовилась к изданию первая книга прозы. Кинодраматург Одельша Агишев, прочитав кое-какие вещи, посоветовал Талгату поступать на высшие сценарные курсы.		 Далее Талгат учится в Москве и снимается на киностудии им.Горького


Отдел культуры ЦК
Союз Писателей..		 Аскад Мухтар
57..59 лет

.. в 1976 сборник стихов «Чархпалак» («Чертово колесо»)..
rizoakhmad.blogspot.com
.. «Сизга айтар сузим» - «Припасенные для вас слова» (1978),		 Далее о нем в Союз Писателей 1980..82
Рауль Мирсаидович
Мир-Хайдаров
36..38 лет

.. в 1975 участник съезда молодых писателей СССР..
ru.wikipedia.org
«Оренбургский платок» (1978) — рассказы;
«Такая долгая зима» (1978) — рассказы;
«Путь в три версты» (1979) — рассказы;
2003 Интервью с Раулем Мир-Хайдаровым
.. В Ташкенте, где я прожил тридцать лет, работали Аскад Мухтар и Зиннат Фатхуллин, классики узбекской литературы. Аскад-абы и Зиннат-абы, заметившие татарскую направленность в первых же моих публикациях, всячески поощряли мой ориентир на Казань.		 Когда к ним приезжали гости из Татарстана, они часто приглашали и меня. Конечно, все разговоры за столом были только о литературе, о писателях. Оба они имели крепкие связи с Татарстаном. Аскад Мухтар познакомил меня с Гарифом Ахуновым, а Зиннат Фатхуллин – с Заки Нури. Я знаю, оба они писали, говорили обо мне в Казани. .. Даже я, только вступив в Союз писателей, имея квартиру, тут же получил новую четырехкомнатную в элитном доме на Гоголя, где сосед справа был прокурор республики, слева – министр строительства.
* Гугл-ИИ: Рауль Мир-Хайдаров стал членом Союза писателей СССР в 1977 году.
 .. В Париже я бывал и в советское время. Первый раз в 1979 году, кстати, в одной группе с дочерью Шарафа Рашидова Светланой, очаровательной, культурной, прекрасно воспитанной, знающей иностранные языки молодой женщиной. Выше: Рауль Мир-Хайдаров о Чингизе Ахмарове..

Далее: Союз Писателей 1980..82
Центр 1978
Тайны ресторана «Шарк»
2011 Александр Фитц: «Легенды старого Ташкента и другие истории»

Армия Андерса и путаны в погонах

Не верьте, если вам скажут, что летом в Ташкенте сухо и жарко, словно в тандыре1, из которого выгребли золу и закладывают первую партию лепёшек. В Ташкенте случаются летом дожди. Не часто, но случаются. Один такой дождь: шумный, пахнущий грозой и свежесорванными среднеазиатскими колокольчиками, (в России и Западной Европе они, как уверяют, не пахнут), обрушился на город в июле 1978 года. Число я забыл, а месяц запомнил. Итак, в июле мы вышли из редакционного корпуса на «Правде Востока», миновали, построенный японскими военнопленными по проекту выдающегося архитектора Алексея Щусева театр оперы и балета им. Алишера Навои и уже спускались в прохладный бар в полуподвале под рестораном «Шарк», как в небе загрохотало и по асфальту ударили тяжёлые, словно из ртути, капли дождя. Витя Энкер, он заведовал отделом строительства в ташкентской «Вечёрке», моментально запел любимую тогда одинокими девушками и разведёнками песню Андрея Эшпая на слова Евгения Евтушенко:
А дождь идёт, а дождь идёт, И всё мерцает и плывёт,
За то, что ты в моей судьбе, Спасибо, дождь, тебе…		 – Не дождь, а снег, – поправила его сдобнотелая барменша Марина. – Окстись, Маринка! Какой снег? Разве не видишь – дождь, – радостно закричал Энкер. – У нас теперь всё время будут дожди, как в Венеции. И, чтоб ты не опаздывала на работу, мы в складчину купим тебе гондолу.
– Я и так не опаздываю, – ответила Марина и с некоторым сомнением в голосе добавила: – А насчёт Венеции – врёшь. Там море, а не дожди.
– И у нас будет море, – прогудел мой коллега по отделу информации, но не «Вечёрки», в которой я тогда работал, а республиканской «Сельской правды» Саша Сафронов. – Или ты не веришь Энкеру?
– А ну вас, – махнула рукой наша верная подруга и выручальщица, — чего заказывать будете? – Пару белого бургундского, бутылочку шабли, естественно сыр. Только понежнее. Лучше – козий, – програсировал, копируя французскую речь, Энкер.
– Понятно, – не удивилась Марина, – Есть пол-ящика «Ок Мусаласа» и виноград. Лежалый. Берёте? – Не глядя, – сказал Сафронов – только деньги завтра. Завтра у нас гонорарный день.
– Знаю, – усмехнулась Марина. – И не только у вас.		 – Я, Мариночка, угощаю этих пираний пера, если они согласятся присесть к моему столу, – раздался голос с неизменно насмешливой интонацией, который мог принадлежать только одному человеку из мне известных – Раулю Мир-Хайдарову.
И я не ошибся. Именно Рауль – одно из чудес застойного Ташкента скромненько и одиноко сидел за столиком в углу. Почему «чудес»? А потому, что первым из узбекистанских литераторов пишущих по-русски издал книгу в Москве. Это был сборник рассказов «Оренбургский платок», вышедший в издательстве «Молодая гвардия» в 1978 году. А ещё раньше, в 1974-м и 1975 – м его рассказы были опубликованы в московских литературных альманахах «Родники» и «Мы – молодые». Почему об этом помню? Да потому что в те времена опубликовать в московской газете даже небольшой репортаж уже было событие, а тут книга! Ну и конечно все мы знали, как бывший инженер-строитель, увлекавшийся боксом и футболом, вдруг стал писателем. Сразу уточню: влиятельных родственников-земляков у Рауля никогда не было, а вот дух с талантом присутствовали. Они то и помогли.
Однажды, а было это в далёком 1971-м ..		 А ещё Мир-Хайдаров был денди, то есть, одевался с необыкновенным вкусом, приобретая вещи в лучших комиссионках Ташкента и Москвы, директора и продавцы которых, только на руках его не носили. Почему? Да Бог его знает. Но не меньше, а может даже больше, его любили красивые женщины и некрасивые тоже. Хотя, разве бывают женщины некрасивыми, особенно, если они влюблены? А ещё Рауль обладал редкой по тем временам частной коллекцией живописи, скупая картины у безвестных художников, большинство из которых стоят сегодня целое состояние. И вот этот человек, улыбчиво взирая на нас, приглашал разделить его скромную трапезу. И мы её разделили.
Не знаю, как сейчас, но тогда «Ок Мусалас» был совершенно необыкновенным по вкусу, букету и аромату полусухим мускатным. Его вместе с «Баян-Ширеем», «Алеатико», «Гуля-Кандозом» и «тремя топорами» – легендарным портвейном «Три семёрки», – выпускал ташкентский винзавод, построенный на берегу Салара ещё в середине XIX века отпрыском московских купцов Иваном Первушиным. Но мы этой прелести, в смысле вина, тогда не ценили. Мы смотрели французские фильмы, читали журнал «Иностранная литература» и мечтали о бургундском. Так вот сидели мы, значит, чудной такой компанией, удивляясь дождю, обмениваясь литературными сплетнями, и вдруг заговорили о войне, в смысле Великой Отечественной, а вообще-то Второй мировой, которую некоторые называют нынче Великой гражданской 1939-45 годов.		 И когда стали обсуждать участие союзников во всяких там битвах и сражениях, Мир-Хайдаров спрашивает:
– А знаете ли вы, как в войну назывался ресторан, в котором мы отдыхаем? – Кажется, «Националь», – ответил, не помню уж кто.
– А чем он знаменит? – задал он второй вопрос. – Люля-кебабами, – хохотнул Энкер.
– Я серьёзно, – не поддержал шутки Рауль. Все молчали. – Именно здесь, на этажах, – придав голосу торжественность и даже некоторую бравурность, произнёс Мир-Хайдаров, – в 1942 году располагался бордель для офицеров польской армии Андерса. – Что, во всём здании? – спросил Энкер. – Прямо во всех номерах гостиницы, которая на втором этаже?
– Не во всех, конечно, а в определённых, – уточнил Мир-Хайдаров. – Размечтался. Где б они столько проституток взяли? Это ж не текстильщицы-мотальщицы, маляры-штукатуры. Это всё были сотрудницы органов. При этом учти, не всякие разные, а обязательно с шармом, интеллектом, сексапильностью… – И задастостью, – добавил Сафронов.
– Да, и задастостью, – вздохнув, согласился Рауль. – Ну, это кому что нравится, – с некоторым скептицизмом в голосе сказал Энкер.		 – Что это за армия Андерса, которую проститутками снабжали? – спросил я.
– Это сейчас не то что тайна, а вроде нехорошего воспоминания, – разливая вино по бокалам, сказал Мир-Хайдаров. – Армию, во главе которой поставили Владислава Андерса, сформировали у нас в Союзе в 1941 году из польских военнопленных, немножко добавив своих поляков, западных украинцев и евреев. Согласовали это с польским правительством, сбежавшим в Лондон, надеясь, что армия начнёт воевать на Восточном фронте. Но поляки, как известно, больше гусары, чем бойцы, и потом к Советскому Союзу они относились почти так же, как и к гитлеровской Германии. – Ты прямо, как Осип Эмильевич рассуждаешь, – сказал Энкер. – Какой Осип Эмильевич? – насторожился Рауль. – Мандельштам. Он прямо говорил: «Воевать поляки не умеют. Но бунтовать!»
– А-а, – улыбнулся Рауль. – В какой-то степени да, тем более что подобное сравнение льстит и за это предлагается поднять бокалы. Мы чокнулись и с удовольствием выпили.
– Ну а во время Первой мировой войны в этом самом «Национале», который, зачем то сменил имя на «Шарк», – продолжил Рауль, жили пленные австрийские офицеры, так что размещение в нём поляков не является чем-то необычным. – Наверное, потому, что отсюда уходишь шаркающей походкой, – предположил Энкер.		 – А вот поляки, они никого не любят, – вздохнув, неожиданно сказал Сафронов. – А то мы любим? – придвигая к себе блюдо с виноградом, возразил Энкер.
– «Мы» – это кто? – как-то нехорошо хмыкнул Сафронов. – Подождите, давайте про армию, – перебил я их.
– Формировал польскую армию едва ли не сам товарищ Берия, – продолжил Рауль. – Происходило это в Саратовской и Оренбургской областях. Туда из тюрем и лагерей отправили несколько десятков тысяч поляков. Потом их перебросили, чтобы откормились и чтобы окрепли, в Среднюю Азию, а штаб разместили прямо под Ташкентом – в Янгиюле, в котором примерно в то же время жил Иосиф Кобзон. Представляете?
– А он что там делал? – недоверчиво спросил Сафронов. – Он эвакуировался туда вместе с матерью, сестрой, братом, бабушкой с Украины. Неужели не знаете?
– Знаем, – успокоил я Рауля. – Кобзон по радио сам об этом рассказывал. И о том, что в 44-м они обратно на Украину уехали знаем. Ты нам про поляков заверши.		 – А что поляки? Вместо Восточного фронта, со скрипом и оговорками, получив от Сталина «добро» в августе 1942 года они ушли в Иран. Всего их было тысяч 70, в том числе военных – 41 тысяча. Из тех же поляков, что не ушли вместе с Андерсом, была создана Первая польская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко, подчинённая советскому командованию. Да, кстати, интересный факт. Когда в августе 41-го Совнарком и ЦК ВКП (б) приняли постановление «О порядке освобождения и направления польских граждан, амнистируемых согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР», это чтобы было из кого армию Андерса формировать, то союзники поинтересовались у Иосифа Виссарионовича судьбой взятых в плен польских офицеров. Мол, почему о них ни слова в постановлении? И знаете, что ответил товарищ Сталин?
– Что? – хором спросили мы. – Он им ответил, что не знает, а потом, сделав свою знаменитую паузу, предположил, что все польские офицеры сбежали в… Монголию.
– Где ты всё это выведал? – спросил Энкер. – Для повести, а может романа, фактуру собираю и случайно наткнулся.
– Ну а проститутки… Они где? Тоже в Иран ушли?
– Нет, на пенсию. Но факт, что именно здесь, под сводами этого здания, то же самое вино, что и мы с вами, а может, и джин с тоником пили шановные паны, – факт документальный. Как и то, что в составе Британской армии андерсовцы всё же приняли участие в боевых действиях, но не под Сталинградом, а в Италии. В самом конце войны. Об этом даже песня сложена. «Красные маки на Монте-Кассино» называется. Да что там генерал Андерс и какое-то Монте-Кассино, когда именно здесь, в «Национале», гимн Советского Союза был написан. Если конкретнее – слова гимна. А вот музыку к ним, как вы знаете, написал дважды лауреат Сталинской премии композитор Александр Александров.

Чей гимн поёт Россия?

Услышав это, мы онемели и даже отрезвели, хотя пьяными ещё не были. А может, как раз захмелели? Не помню, но то, что обалдели – факт. Надо же, как Рауля понесло!
– Его, наверное, Халил сочинил, – усмехнулся я. – Слова, слова здесь сочинили, а не музыку! Ты ещё Луи Армстронга с Бингом Кросби вспомни. Давайте лучше помянем Халила, – снова поднимая фужер, сказал Рауль, – а потом, если хотите, расскажу, как создавался гимн Советского Союза.
Естественно, мы хотели, но прежде, уважаемые читатели, чем я поведаю эту историю, поясню, что те далёкие годы, о которых вспоминаю, пришлись на расцвет джаза, и именно в «Национале» тогда играл лучший в Ташкенте джаз-секстет с необыкновенно талантливым саксофонистом Халилом – высоким, смуглым до черноты узбеком, с нервным, подвижным лицом. В самом зените ресторанной славы Халил неожиданно покончил жизнь самоубийством, оставив после себя разбитый вдребезги саксофон и лаконичную записку: «Ухожу, никому не желаю зла».
А ещё в «Национале» на контрабасе играл… шеф гестапо Генрих Мюллер. Ну, тот, который из «Семнадцати мгновений весны», в смысле Леонид Броневой. Многие знают, что Леонид Сергеевич окончил Ташкентский театрально-художественный институт им. А.Н. Островского, но мало кто, что в 50-е годы прошлого века, на жизнь он зарабатывал, в том числе играя на контрабасе в оркестре «Националя».		 Ну а теперь, пора возвращаться к истории, где, кем и при каких обстоятельствах был написан текст гимна Советского Союза, которую я услышал от моего друга и земляка (оба мы родились в ссылке в Казахстане) Рауля Мир-Хайдарова. Она значительно отличается от официальной версии написания «главной песни страны», что, на мой взгляд, ничуть не умаляет авторитетов её официальных авторов – Сергея Михалкова и Эль-Регистана, а напротив, свидетельствует, что ничто человеческое и им было не чуждо.
– Сергей Владимирович, чтобы вы знали, – начал Рауль, – всегда был не только детским поэтом, депутатом, но и большим ходоком. То есть любителем женщин. Впрочем, кто их не любит? Ах да, вспомнил. Но о них из соображений политкорректности, сегодня, ни слова.
Итак, в 1943 году в Ташкент к одной из своих многочисленных пассий – актрисе Рине Зелёной, прямо с фронта прилетел капитан Красной Армии Михалков. Прибыл, чтобы помочь устроиться в «хлебном городе», в котором она, кстати, родилась и даже училась в местной гимназии, пока её отца не перевели в Москву. И надо же такому случиться, что именно в это время в Ташкенте не то в отпуске, не то в командировке находился его приятель и коллега по газете Военно-Воздушных Сил «Сталинский сокол» – бывший сотрудник «Правды Востока», затем собственный корреспондент «Правды» и «Известий» по Средней Азии, а в то время майор Эль-Регистан.		 Вообще-то, настоящая фамилия этого журналиста, писателя и сценариста – Уреклян, и звали его Габриэль Аркадьевич. Если ещё точнее – Габриэль Аршалуйшович. Родился он в Самарканде, в семье председателя правления Туркестанского коммерческого банка в 1899 году. Прибавьте к этой «неприятности» дворянское происхождение, хорошее образование, свободное владение шестью языками и поймёте, что с такой фамилией грешную землю ему долго топтать не пришлось бы. Понял это и наш герой, быстренько соединив окончание своего имени и название главной площади Самарканда, став – Эль-Регистаном.
Звучит красиво, а в переводе с фарси всего лишь – «Песчаная площадь». Никакой романтики, но это в Средней Азии, а вот для России, Украины, Кавказа – сплошная загадочность. То есть, даже в тревожные дни и часы бытия Габриэль всегда оставался армянином. "В семье моей жены любят рассказывать о дедушке, который был богат, успешен и владел кондитерской фабрикой в Коканде, но случилась революция – всё отобрали. Семья стала бедствовать, но никто не жалился, не унижался – держали марку. Когда дедушка, звали его Семён Кеворков, собирался в город, из потайного места извлекалась склянка с хлопковым маслом, которым он легонько смазывал лихо закрученные усы: пусть все думают, только что он сытно отобедал. Так вот дедушка в глазах окружающих выглядел настоящим, то есть солёным армянином (в Армянской церкви при крещении в воду иногда добавляют соль)".		 Эль-Регистан, как мы знаем, тоже был армянином и наверняка тоже солёным, а ещё – талантливым. Алексей Толстой, выступая в 1934 году на первом съезде писателей СССР, сказал, что «в стране работают три настоящих журналиста, на которых остальным нужно равняться, – Михаил Кольцов, Илья Эренбург и Эль-Регистан». Чтобы завершить портрет этого невысокого, порывистого в движениях человека, добавлю: застолья и женщин он любил ничуть не меньше Михалкова, но, в отличие от русского дворянина, был безумно щедр и ради дам всегда готов был совершить (и совершал!) безрассудные поступки.
Кто первым из них в 1943 году услышал сообщение по радио о том, что объявлен конкурс на написание слов и музыки гимна СССР, не знаю. По одной версии, оба сразу, по другой – Эль-Регистан, который, не мешкая, отправился к Михалкову и предложил написать текст вместе. Ну а по ташкентской версии события разворачивались следующим образом.		 В момент объявления конкурса Эль-Регистан уже был маститым журналистом, опубликовавшим блистательные репортажи о прокладке Беломоро-Балтийского и Большого Ферганского каналов, возведении Магнитки, Сталинского тракторного завода, Сибмаша… Он побывал на Тянь-Шане, на острове Диксон и даже на Северном полюсе. Выпустил несколько книг. По его сценариям сняли несколько фильмов, в том числе «Джульбарс», который демонстрируется даже сегодня. Но вот стихов Эль-Регистан не писал.
Михалков, которому на тот момент исполнилось тридцать лет, стихи писал, но исключительно для детей. И вообще он тогда, если и был известен, то в достаточно узком кругу, хотя и обладал редкими пробивными способностями.		 Короче, шансы на победу у друзей были весьма призрачными. И тут на сцене, точнее за письменным столом, возникает Гарольд Эль-Регистан – 19-летний сын Габриэля от первой жены, родившийся в Ташкенте и названный так в честь одного из героев Байрона.
Услышав о конкурсе от отца, сын тоже решил принять в нём участие, тем более он уже считал себя поэтом и написал несколько песен.
Габриэлю текст, написанный сыном, понравился, но он понимал, что шансов победить у юноши – никаких. И тогда в его голове возникла идея предложить Михалкову принять совместное участие в конкурсе. Мол, ты – русский, я – кавказец. У тебя – связи, и я не сирота. Возьмём эту крепость!		 Что же касается Гарольда, то отец тоже отвёл ему роль в своей постановке.
Встретились они все, что естественно, в лучшем ресторане Ташкента – «Национале», где с дореволюционных времён сохранились пальмы в огромных кадках, потолки украшали люстры из голубого хрусталя, а закуски подавали на серебряных подносах.
Пока мэтры обсуждали шансы на победу в случае своего участия в конкурсе, обговаривали генеральную линию гимна, выпивали и закусывали, молчавший всё это время Гарольд, взял листок и, написав на нём уже сочинённые слова, протянул им. Всё это он сделал будто под гипнозом, собой не владея и себя не контролируя. Будто это не он, а кто-то сверху водил его рукой.
Прочтя написанное сыном, Габриэль изобразил состояние шока, ну а Михалков действительно в нём оказался. Придя в себя, они приказали юноше держать язык за зубами, и ни в коем случае никому, ничего и никогда не рассказывать. А на следующий день друзья отправились в Москву, где Михалков, подключив связи в компетентных органах, умудрился, минуя комиссию, передать текст гимна самому Сталину.		 Справедливости ради заметим, что некоторые строфы, написанные младшим Регистаном, они подправили. Внёс незначительную, но очень важную по смыслу правку в понравившийся ему текст и Иосиф Виссарионович. Так, строку «Славься, советское наше Отечество» он исправил на «Славься, Отечество наше свободное».
Короче, правительственная комиссия, рассмотрев 223 варианта, присланные на конкурс, приняла тот, что впервые прозвучал под сводами «Националя», решив в качестве музыки главной песни страны использовать мелодию «Гимна партии большевиков» Александра Александрова, который, а это никогда не афишировалось, был последним регентом церковного хора Храма Христа Спасителя в Москве. 13 декабря 1943 года в газетах опубликовали сообщение о Государственном гимне, а в ночь на Новый, 1944 год, он впервые прозвучал по радио. С 15 марта того же года новый гимн стал исполняться по всей стране. Авторов удостоили Сталинской премии и пригласили в Кремль на торжественный приём. Там Иосиф Виссарионович, пригласив их к своему столу, поинтересовался, что бы они ещё, кроме означенного гонорара, хотели получить за блестяще выполненную работу? Михалков попросил новую квартиру, мол, в старой тесновато, а Эль-Регистан попросил… карандаш, которым Сталин делал пометки в тексте гимна.		 Вскоре Моссовет выделил Сергею Владимировичу большую квартиру в новом доме № 8 по улице Горького, а Эль-Регистану и его молодой жене – балерине Валентине Галаниной, в дополнение к карандашу Иосифа Виссарионовича выписали ордер на трёхкомнатную квартиру в доме № 6 на той же улице, которую занимал Михалков. Не забыли и композитора Александрова. Ему подарили трофейный немецкий автомобиль ручной сборки «Мерседес».
«Ну а как Гарольд?» – спросите вы. Отвечаю: успешно поступил и не менее успешно окончил московский Литературный институт, выпустил около двадцати стихотворных сборников и написал слова более чем к четырёмстам песням, многие из которых звучат и сегодня. Но до самой смерти в 1999 году он никому не рассказывал о том, что написал текст, лёгший в основу гимнов СССР и России, кроме нескольких доверенных и очень близких ему людей. Но ведь недаром ещё древние говорили: «То, что знают двое, знает свинья». Да и главный Эль-Регистан перед ранней своей кончиной в июле 1945 года об этом тоже вроде бы обмолвился. А почему нет? Заслуг у него и без гимна хватало, а Гарольд – единственный сын. По крайней мере, официально.


Минтракторсельхозмаш СССР
ТТЗ		 Ирик Харасович Мусин
54..56 лет		 .. В 1965-1978 гг. возглавлял завод Ташсельмаш..
2016 Валерия Баякина - “Чтобы помнили…”
В 1978-1989 гг. состоял в должности генерального директора ТТЗ им. 50-летия СССР.


ПО «Ташкентхлеб»
3-хлебозавод..		 Гиян Гилязовна Сибагатуллина
54..56 лет		 .. работала водителем трамвая..
2016 Валерия Баякина - “Чтобы помнили…”
.. но после сильного ухудшения зрения стала работать, вплоть до выхода на пенсию в 1978 году, на 3-м Ташкентском хлебозаводе.
После выхода на пенсию её семье жилось очень непросто, ведь она развелась с мужем и осталась одна с дочерью. Пришлось жить в аварийном глинобитном доме, но к счастью, вскоре она получила в подарок от государства квартиру.


Академия наук УзССР
 Шавкат Закариевич Уразаев
50..52 года		 .. в 1966–1970 председатель отделения философских, экономических и юридических наук АН УзССР..
tatarica.org
.. заслуженный деятель науки Узбекской ССР..
* 1977


СпортКомитет
"Пахтакор"..		 Идгай Борисович Тазетдинов
44..46 лет

.. с 1973 главный тренер "Андижанца"..
из https://tashkentpamyat.ru/memorial/memorial-pamjati.html -сайт отсутствует
.. а в 1977 году был приглашен вторым тренером в родную команду "Пахтакор", которая выступала в первой лиге. Идгай Борисович с честью оправдал доверие. Благодаря селекционной работе, проводимой им, в чемпионате-77 "Пахтакор" завоевал путёвку в высшую лигу, за что Тазетдинову было присвоено звание "Заслуженный тренер Узбекистана".		 В сезоне 1979 года "Пахтакор" не без оснований нацелился на место, дающее ему право выступить в Кубке УЕФА, но случился тот злополучный полет в Минск 11 августа .....
Все истинные болельщики, друзья, ветераны-коллеги Идгая Тазетдинова по футбольному полю и тренерской работе склоняют головы перед памятью выдающегося спортсмена. Погиб в авиакатастрофе 11 августа 1979 года над Днепродзержинском. Похоронен на Кладбище №1(Боткинское) г.Ташкента.
2011 Мастура Исхакова - "Пахтакор"..
.. После двухлетней стажировки в первой лиге (1976-77гг.) «Пахтакор» предстал в высшей лиге новой командой. О том, что это была незаурядная команда, было видно по окончательным итогам 1978 года, в котором она заняла 11-е место, а её лидер – Михаил Ан вошёл в число лучших футболистов страны. В знойный, жаркий день 8 августа 1979 года на своём родном стадионе команда «Пахтакора» провела матч с ворошиловоградской «Зарёй». Этому матчу суждено было стать последним для Команды Надежд…		 .. 11 августа 1979 года команда «Пахтакора» вылетала в Минск. Старший тренер Олег Петрович Базилевич после серии игр в июле-августе 1979 года планировал хоть один день побыть со своей семьёй. Он загодя взял авиабилет в Сочи, где отдыхала семья, и улетел раньше команды на день – с тем расчётом, чтобы оказаться в Минске в день приезда дублёров. Перед вылетом он попросил Идгая поехать с командой вместо него. И. Тазетдинов на матч чемпионата в Минск должен был лететь с игроками второго состава, то есть раньше на один день. Он не мог отказать в просьбе старшего тренера, поэтому в спешном порядке Идгай собрал вещи, обзвонил нужных людей и дал кое-какие распоряжения. Дома, наспех попрощавшись с женой, поехал на базу, откуда всей командой они должны были поехать в аэропорт. Жена Алла долго глядела вслед отъезжающей машине, где на заднем сидении расположился Идгай…
Привыкшая ко всяким неожиданностям в работе мужа, Алла, директор картины «Али-Баба и сорок разбойников», проводив Идгая, занялась организационными делами съёмочной группы.
Владимир Сафаров - Светлой памяти игрока и тренера «Пахтакора» Идгая Тазетдинова
.. Алла Сергеевна вспоминает: «Идгай был умным, всесторонне развитым человеком. Он умел создавать такую обстановку в семье, Что ни один прожитый нами день не был похож на другой. Он был душой компании, прекрасно пел, умел завлечь беседой любого человека. Прекрасно знал историю, литературу, географию, не терялся в разговоре на любые темы, каким бы ни был его собеседник».
Далее: 2018 Алла Сергеевна Шулепина-Тазетдинова
Равиль Агишев
18..20 лет

.. выступал в хорезмской команде «Ханки»..

 В 1978 году его пригласили в «Пахтакор». В этот год Агишев 13 раз выходил в основном составе «Пахтакора» и успел завоевать сердца болельщиков свой уверенной игрой в центре защиты. В тот трагический 1979 год Равиль успел сыграть в 14 матчах. Единственный гол он забил в ворота ростовского СКА. В этот год Равиль Агишев в составе сборной Узбекистана, под руководством Олега Базилевича участвовал в Спартакиаде народов СССР. Вместе со своим другом Алимом Ашировым он составил крепкую пару центральных защитников ташкентской команды. Спокойный, уравновешенный Равиль Агишев обладал большими потенциальными возможностями. 8 августа во время игры с Ворошиловградской «Зарей» Равиль получил небольшую травму, повредил позвоночник. С такой травмой можно было пропустить матч, но в связи с тем, что команда столкнулась с эпидемией травм, Агишев отправился на игру в Минск, захотев помочь команде. К сожалению, в 20 лет он погиб вместе с командой. Его первым наставником был Анатолий Иванович Червов. Анатолий Иванович тренировал Равиля и Володю Сабирова, ребята с большим уважением относились к своему первому тренеру. 11 августа 1979 года, после трагедии в небе над Днепродзержинском, Анатолий Иванович Червов ушел с тренерской работы... На вопрос, в чем причина такого решения, он ответил: «У каждого футбольного тренера бывают времена, когда он расцветает как цветок. Для меня это были годы, когда играли мои любимые ученики Володя Сабиров и Равиль Агишев. А сегодня их нет... и мой сад завял...»


Юнус-Абад — Чиланзар 1977
Дильбар Абдурахимова
35..37 лет

.. работает в УзНИИП градостроительства..

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС..		 «У менья дья вас есть вайиант на уйице Кой-кого..». Вот что значит хорошее образование, солидное место работы, умные подруги и ушлые юристы! В истории ниже они устроили «двойной зехер» — подобрали мужика тоже с «долей малой» у бывшей жены.. Помню, как мне в России предложили квартиру с «хорошим парнем» в отдельной комнате.. на кухне объяснили — здесь ваше, там его.. в туалете я уже сам спросил — какая половина унитаза моя?..
из Дильбар Абдурахимова «РАДУЮСЬ КАЖДОМУ ПРОЖИТОМУ ДНЮ…» Ташкент-2022, стр.71
После развода с Фаатом я разделила счета на квартиру в Юнусабаде, у меня был отдельный лицевой счет на комнату в трехкомнатной квартире, что давало возможность ее обменять.		 Нашелся человек, разведенный, имеющий комнату в двухкомнатной квартире на Чиланзаре. Мы с ним совершили обмен, я с детьми прописалась в его комнате, а он — в моей на Юнусабаде. ..
110-школа
Дети..		 Когда сыновьям исполнилось шесть лет, я стала водить их в бассейн школы № 110, чтобы они научились плавать. После работы я мчалась домой, дети с аби уже ждали меня наготове во дворе, мы садились в троллейбус № 3 и ехали в бассейн. Присутствовать на занятиях в бассейне родителям не разрешалось, но через стеклянную стену можно было наблюдать, как тренер с длинной палкой учит детей, а в нужный момент протягивает им палку в помощь. После занятий я заходила к детям, помогала им одеться, и мы с бутербродами в зубах ехали домой. Плавать они научились. Далее: Соц-городок 1977..79


Фахим Ильясов-125
~27..29 лет

.. в 1977 практика в Ираке..
2020 Фахим Ильясов - "ВОЗВРАЩЕНИЕ ГУМАРА - АБЫЙ" ~1977
.. После возвращения в Москву он сразу поехал домой, правда ненадолго. Впереди была учёба на пятом курсе и госэкзамены. Денис привёз дедушке сразу несколько молельных ковриков, а также четки, Коран и длинную арабскую белую рубашку — «Дишдаша». Естественно было много и разных подарков маме отцу, дяде, тетям и другим родственникам. Попробуй обдели кого-нибудь, обиды будет навек. Денис заранее попросил маму прислать список родственников и соседей, включая маминых подруг. В Ташкенте всегда было так, возвращаясь из заморских стран, хоть безделушку, но привези родным, друзьям и соседям, этим человек показывает своё внимание и уважение к людям.		 Поездка в Алмалык.. Денис пробыл ещё неделю в Ташкенте и уезжал доучиваться в Москву. В аэропорту он снял с руки швейцарские часы «Омега» и надел их на руку отца, который расчувствовался и отвернулся чтобы скрыть слёзы. По-приезду, он сразу подарил отцу красивые японские «Сейко» и тот часто любовался подарком сына. Но что-то подсказало Денису отдать «Омегу» папе. Далее: МГУ 5-курс ИСАА 1977..78..
2020 Фахим Ильясов - "Улица Новомосковская, она же Марата" ~1978
.. И к концу пятого курса учёбы, ряды наших флотских товарищей поредели процентов на пятьдесят. Да, именно в семидесятых годах, отстроенный после землетрясения красавец Ташкент начал терять свои кадры. После отъезда десятка бывших моряков из Ташкента в разные города России и такого же количества приятелей — соседей в Израиль и США, Марат произнёс всего лишь одно слово — Началось. Он как в воду глядел, именно в те годы, когда русскоязычное население начало покидать Ташкент, в нём стали в открытую крепнуть ростки сорняка под названием кумовство при поступлении на учёбу в ВУЗы и приёме на работу, при распределении квартир и социальных благ.
Сквер
Кафе "Снежок"..
2023 Фахим Ильясов - "Друзья молодости"
 Ноябрь в Ташкенте холодный, сырой и даже по утрам туманный. А в первых числах месяца мог и снежок выпасть. Холодный дождь шёл вперемежку с мелким снегом и последний вначале проигрывал дождю, так как тот не давал снежинкам осесть на асфальте. Но уже через час резко холодало и дождь превращался в полноценный снег, который оседал на ветках, а лужи превращались в снегокашу. Больше всех снегу радовались дети, так как надеялись покататься на санках и коньках. Постепенно усиливался ветер, снег становился колючим и норовил осесть прямо на лицах прохожих. На узких и кривых улочках Старого Города, снег покрывал остатки асфальта времён Н.С. Хрущёва. Температура опускалась до минус пяти — семи. Снег шёл всю ночь, а утром, издалека, обычно со стороны Мекки, темные и тяжёлые тучи начинали светлеть и редеть, сквозь них проглядывало синее небо и снегопад сразу прекращался. К обеду появлялось солнышко, а первый и такой долгожданный снег, к огорчению детишек катающихся на санках, потихонечку испарялся. Но до конца дня он не успевал растаять и вечерний мороз на мокром асфальте местами образовывал каток, поэтому кто-то из числа модников, не пожелавший сменить специально приобретённые к Празднику Великой Октябрьской Революции модельные туфли на зимнюю обувь, время от времени поскользнувшись падал на пятую точку. Оглянувшись по сторонам, не заметил ли кто-нибудь из знакомых этот конфуз, он отряхивал пятую точку и быстро покидал место приземления. А уже на следующий день от выпавшего снега оставались одни воспоминания, солнце прогревало город до такой степени, что придорожная пыль от автомобилей заволакивала обзор в радиусе нескольких метров. Дворники, вооружённые мётлами для уборки улиц, хотя и пылили более нещадно чем автомобили, но борьбу с листопадом проигрывали вчистую, так как желтые, красные и даже ещё зелёные листья безостановочно слетали с многочисленных деревьев до последних чисел месяца. Однако ноябрь есть ноябрь и взяв небольшую передышку, холод, обложные дожди и ветер снова наступали на город. Несмотря на такую погоду, молодёжь любила собираться в летних кафе «Снежок» и «Лотос» расположенные в городском сквере. «Снежок» был более удобным местом, так как в его небольшом зале можно было спрятаться от осадков и ветра. В «Лотосе» было что-то похожее на навес, но от пронизывающего ветра он не спасал. Зато там, всегда имелись в продаже портвейн на розлив и болгарские сигареты, в отличие от соседнего «Снежка», где кроме мороженого, коньяка и изредка какого-нибудь сухого вина, ничего другого и не было, даже сигареты продавались из-под полы. «Снежок» располагался на перепутье и поэтому народ любил назначать там встречи, а затем уходил в другие, более интересные заведения, например в театр имени Горького или на концерт московских исполнителей, а некоторые эстеты шли в местный Большой Театр на спектакли балета или послушать оперу. Но чаще всего молодежь направлялась в интуристовский отель «Узбекистан», чтобы раствориться в его барах, кафе и ресторанах или в популярный ресторан «Зерафшан, а то и в соседнюю «Дружбу» с двумя неуютными залами, но в одном из которых звучала «живая» музыка. Мне казалось, что я приду первым, но в «Снежке» уже сидели довольные и умиротворённые Бен Чесноков и Малик Умаров, а пустая бутылка «Абу Симбела» и сизый дым сигарет были тому подтверждением. Аромат египетских винных погребов витал над всеми столиками кафе, так как в этот день других напитков в продаже не было. Впрочем, винная карта этого заведения всегда была скудной.
Бен.. Бен, он же Баходыр, острый на язык аспирант ТАШГУ, ростом чуть выше среднего, любил вместо занятий играть в футбол на пыльной спортивной площадке университета, точнее в мини футбол, почему — то прозванный в Ташкенте «Парагваем», наверное из — за маленького размера баскетбольной площадки. После игры, всей компанией шли в соседний «Снежок» выпить сухого вина, а если его там не было, легко переходили на портвейн или шампанское в «Лотосе». Бен уважал шампанское и коньяк, но никогда не отказывался и от портвейна, особенно номера «53», а после второго стакана этого ароматного вина становился критиком всего советского, начиная от ассортимента магазинов и кончая членами Политбюро. Этот сын известного в Союзе учёного, академика АН Узбекистана хорошо знал закулисье не только политического истеблишмента республики, но театрального и спортивного мира. У Бена в семье имелась уникальная и редкая коллекция энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона из 86 томов, дореволюционного издания. Если Малик был заядлым книгочеем, то Бен вообще не читал ничего кроме газет и специальных книг по математике. Предки обоих ребят были разных национальностей и хотя оба позиционировали себя узбеками, но языка толком не знали, были абсолютно русскоязычными, а по критическим высказываниям о религии как об «опиуме для народа», настоящими атеистами. Математик Бен, вообще, на дух не переносил велеречивых мулл, приглашаемых родителями на различные семейные мероприятия. Далее о нем в Аския 2001..03
Малик.. Малик, высокий и симпатичный старший инженер — изыскатель одного крупного НИИ, наш незаменимый футбольный и политический эксперт, надеялся провести ближайшую зиму без всяких командировок. Должны были подойти ещё несколько ребят. Обычно, мы встречались по средам и субботам, причём без всякого повода, просто пообщаться и выпить. Кто мог, тот и приходил, а компания была самая разношёрстная. Наряду с аспирантами и студентами, в ней иногда присутствовали взрослые инженеры работавшие на авиазаводе, журналисты и писатели, актеры и актрисы, спортсмены, а также простые и милые бездельники, эдакие, современные Обломовы и Васисуалии Лоханкины, философствующие о мировых проблемах сидя на шее родителей или жён. Если присоединялись девушки, обычно чьи-то подруги, тогда ребята кардинально меняли свой имидж и становились мягкими и пушистыми. Однако после второго стакана, кто-нибудь забывшись, нет-нет, да употреблял ненормативную лексику. Тогда на него набрасывались остальные и провинившийся извинившись, старался следить за своей лексикой.
Алик.. Некоторые ребята наведывались сюда раз в неделю, другие раз в месяц, а вот Алик Ирматов имел постоянную прописку во всех кафе городского сквера, а также в «Зарике» и «Узбечке». Он с «успехом» бросал учебу в разных ВУЗах и несмотря на все усилия матери работавшей секретарём Куйбышевского райкома партии, так и не получил высшего образования, если конечно не считать многолетнее пребывание в питейных заведениях города за «университеты Алика». Со своим отцом, директором небольшого производственного предприятия и с которым мама развелась давно, Алик виделся редко. Зайтуна — Ханум, дочь раскулаченного мельника, к счастью успевшего сбежать с семьёй из Оренбурга, вырастила сына одна, а так как проводила по четырнадцать часов на работе, естественно, что пацан едва не попал в крепкие руки улицы. Оттуда его отвадили мама и бабушка, а после отчисления из ВУЗа, Зайтуна — Ханум пристроила сына научным сотрудником в республиканскую библиотеку, где он целый день читал художественную литературу, а затем с чувством исполненного долга отправлялся в кафе, под влияние выпивающих друзей. Алик был великолепным рассказчиком литературных произведений, благодаря ему мы заново открыли для себя новеллы Стефана Цвейга, рассказы Фазиля Искандера и Константина Паустовского. Далее о нем Ак-Тепе 2001..03,
о его маме Зайтуна Даудова 1938..40
Надир Мы ждали Надира Мухамадиева, редкого гостя кафешек расположенных в городском сквере. Надир предпочитал обшарпанные забегаловки и чайхану на Шейхантуре, рядом с телестудией где он работал. Он появился неожиданно и как всегда с неизменной газетой «Советский спорт», торчащей из внутреннего кармана куртки. Зная Надира был уверен, что в его портфеле имелись газеты «Комсомольская правда», «Известия» и книга из серии «Библиотека Всемирной Литературы». Надир и его семья были репатриантами из Китая. В компании Надир отличался тем, что если ему становилось неинтересно за общим столом, он отодвигал свой стул в сторонку или вообще пересаживался куда-то в уголок и начинал читать газеты или книгу, не выпуская из рук стакан. Мы все были книгочеями и будущими библиофилами, почти у всех имелась приличная домашняя библиотека, которую сперва собирали родители, а продолжили мы. Отец Надира, прививший любовь к чтению своим сыновьям остался жить в Китае, но по какой причине он это сделал, ни Надир, ни его братья никогда не упоминали. Отец ребят скончался через несколько лет после отъезда семьи и был похоронен в Кульдже, поэтому главным домашним библиотекарем была мама Сания —Ханум, одна из лучших закройщиц Ташкента. Она обшивала весь «Книготорг» и, естественно, имела возможность приобретать самые последние книжные новинки. Все подписные издания Сания—Ханум хранила в старом и трескучем книжном шкафу, а когда он заполнился, то новые тома складывала в коробки. Своим трём сыновьям — балбесам она не доверяла. Те запросто могли дать книгу кому-то почитать и забыть об этом, что и происходило неоднократно. Сама Сания опа, любила читать поздними вечерами, дожидаясь сыновей и в каком бы состоянии её мальчики не возвращались, она их никогда не ругала, а сразу кормила и только советовала не пить. Мама просто любила своих сыновей, не ожидая от них никакой отдачи. Если Сания —опа начинала иногда ругать кого-нибудь из них, тогда тот крепко обнимал маму и просил у неё прощения. После этого, провинившийся несколько недель был просто шёлковыми, выполнял всю работу по дому, ходил на рынок, приводил в порядок забор во дворе, менял старый замок на новый и готовил обеды. Все братья прошли китайскую кулинарную школу и отлично готовили уйгурский лагман, салаты из фунчузы и овощей, пельмени и манты. Вся семья Надира предпочитала лагман даже самому плову, хотя в Ташкенте плов всегда был блюдом номер один. Её мальчики, как их называла мама, были умными, работящими и порядочными людьми, но выпивохами. Сыновья никогда и ничего не говорили про отца чтобы не обидеть маму, так как при его упоминании, у неё резко портилось настроение, но сами ребята всегда помнили о нем. Особенно это было заметно во время мусульманских праздников и мероприятий, где отцам всегда уделялось особое внимание. А когда имам читал проповеди и молитвы, упоминая в первую очередь о роли отца в семье, Надир незаметно утирал слёзы. Далее о семье Мухамадиевы 1977..79
Ташкент.. К окончанию учёбы, я уже старался дистанцироваться от выпивки, но это получалось плохо, меня тянуло посидеть с ребятами в кафе, послушать их споры и рассуждения, поговорить о литературе, спорте и т.д.. Ведь в отличие от нашего, абсолютно узбекского района, центр Ташкента был заполнен русскоязычной молодёжью самых разных национальностей и сословий. Все ребята живущие в центре города, разговаривали по русски на московском диалекте, так как первые преподаватели царских гимназий и школ, а также советских ВУЗов и техникумов были из Москвы, вот они и создали прекрасную методику преподавания. В Ташкенте жило уже пятое ли шестое поколение этих пионеров и энтузиастов русской словесности. В те, вроде бы совсем недалёкие годы, более 70% населения столицы Узбекистана составляли русскоязычные национальности. Однако, лет через десять, после начала правления Л.И. Брежнева, что-то неуловимо стало меняться в жизни Ташкента. Неожиданно начали пустеть греческие городки, их обитатели возвращались под сень оливковых рощ Эллады. А ведь ташкентские эллины были первыми «челноками» и фарцовщиками, так как их жёнам разрешалось раз в год ездить на родину и они привозили из страны «где всё есть» музыкальные пластинки, джинсы, куртки и другие заграничные товары. Кроме этого они получали посылки из Греции, которые состояли из тех же джинсов и других модных вещей. Город терял своих постоянных поставщиков импортных товаров. Постепенно набирал обороты исход иудеев в Палестину, то бишь Израиль. Да и молодые русскоязычные специалисты сразу после окончания ВУЗа, часто брали направления на работу в российские города, где они быстро росли как специалисты и имели перспективы получить квартиру.
Рустам.. Проходивший мимо кафе и узревший нас через стеклянную витрину «Снежка», зашёл на несколько минут наш общий с Маликом приятель, студент МГУ Рустам Халилович Агзамов, который вместо отцовской Казани или маминой Пензы мечтал пожить в Канаде, а заразился он этой мечтой во время серии матчей советских и канадских сборных по хоккею. Рустам приехал в Ташкент на Октябрьские праздники и уже завтра улетал в Москву. Пути Господни неисповедимы, после развала страны Рустам поедет в Канаду, но не по собственной воле, а из — за больного сына, где пацана более — менее подлечат, но так как ему требовалось длительное лечение и лекарства, которых тогда не было в Узбекистане, пришлось Рустаму с семьёй остаться в Торонто. Этот скромный и немногословный парень посвятил себя уходу за сыном, больного ДЦП. А ведь Рустам закончил с красным дипломом Геофак МГУ, защитил там же кандидатскую диссертацию и прекрасно знал английский, но в чужой стране, он одно время работал водителем школьного автобуса где учился сын, чтобы всегда быть рядом. Когда Рустам приезжал в Ташкент на похороны матери, он плакал и не хотел уезжать, но конечно понимал, что его место рядом с сыном. Сын вырос, врачи привели его здоровье в относительный порядок, парень даже встречается с девушкой. Но по специальности Рустам уже не работает, он устроился в какую-то компанию связанную с экономической деятельностью. А вот супруга Рустама Марина Финкель, вопреки легендам о самоотверженности и преданности еврейских матерей, больному сыну уделяла совсем немного времени. Рустам иногда звонит Малику и в разговорах всегда сожалеет о том, что уехал. Малик часто подчёркивает, что этот парень стал бы в Узбекистане, как минимум, министром геологии, так как уже перед отъездом в Канаду он был самым молодым начальником крупного департамента Мингео РУ.
Басмач и Улугбек.. Но мы что-то засиделись в «Снежке», больше никто не подходил, видать холод отпугнул ребят, поэтому приняли решение перебраться в неуютную, но музыкальную «Дружбу», где выступали неплохие исполнители, а один из них, баритон по имени Толик (Тахир), даже участвовал в конкурсе «Алло мы ищем таланты» и знал весь репертуар Тома Джонса, Энгельберта Хампердинка и нескольких итальянских певцов. Ради него и собиралась публика в этом кафе с холодными бифштексами, разбавленным портвейном и поддельным коньяком. По дороге нас догнали Басмач и Улугбек. Басмач, он же Шермат, был грозой учителей и школьников школы номер «42» имени Чапаева. Но к удивлению всех учителей, этот хулиган и троечник, закончил с красным дипломом ТАШМИ и уже начал работать дантистом в одной из поликлиник города. Смуглый Басмач был похож на актёров Болливуда, особенно когда он отпускал усы как у Раджа Капура. Улугбек, высокий и привлекательный выпускник института Народного Хозяйства на днях был принят на должность экономиста, в один из двух имеющихся в СССР банков. И хотя по направлению ВУЗа Улугбек должен был работать в маленьком городке, что на границе с Афганистаном, но включив клановые связи и мощную поддержку будущего тестя, парня оставили в Ташкенте. Теперь, как порядочный человек, он не имел права отказаться от невесты, но я знал, что Улугбек любит её, так как случайно увидел как он тепло и не отрываясь смотрел на свою Джульетту в фойе Дворца имени Дружбы Народов перед концертом Аллы Пугачёвой.
кафе "Дружба".. В «Дружбе» я назюзюкался как последняя …, ну ладно, не будем о грустном. Пили портвейн и этот наводнивший весь Ташкент «Абу Симбел». Что-то снабженцы дали маху, «Абу Симбел» конечно неплох, но почему шампанское стало дефицитом в этот день, мы так и не поняли. Толик исполнял какой-то «медляк», а мы танцевали с бледными и веснушчатыми девицами из Ленинграда, приехавшими по профсоюзным путёвкам. Шермат и Улугбек, сразу после второго танца покинули кафе с двумя питерскими девчатами и поехали на квартиру к брату Шермата. Остальные ребята, включая и меня, выпендривались перед оставшимися девушками, то бишь охмуряли, но к сожалению, у нас не было брата с квартирой. А когда музыканты ушли подкрепиться на кухню, Малик, Бен и Алик сели без разрешения за инструменты и пытались играть и петь, но не успели, так как сожгли какой-то провод. На них сразу набросились вернувшиеся музыканты, мы с Надиром бросились разнимать дерущихся, но почему-то именно нам влетело больше всех, мне сразу посадили синяк, а Надиру разбили губу. Кто-то вызвал милицию, мы схватив наши куртки и едва крикнув девчатам пока, ринулись через кухню на выход. Не дожидаясь следующего избиения, но уже от «неподкупных и доблестных» милиционеров, мы зализывали свои раны. У Бена была огромная шишка на голове от удара об угол стола во время падения и он испытывал сильную боль, Алику разбили нос и он был весь в крови, Малику мастерски двинули в челюсть и он от боли не мог разговаривать, к тому же ему оторвали пуговицу от финского блейзера из валютной «Берёзки».
Домой.. Избежав встречи с представителями репрессивных и вымогательских органов, мы быстрыми шагами двинулись в винный бар «Зерафшан», где собрали из карманов всю оставшуюся мелочь, которой хватило на бутылку сухого вина «Гулоб» и шоколадку. В баре, нам посочувствовали знакомые ребята и прислали через бармена ещё одну бутылку и жизнь стала налаживаться. Посидев в «Зарике» более часа, мы попрощались с Беном и Аликом жившими рядом и пошли к трамвайной остановке. Простояв минут двадцать на ветру, мы замёрзли, хмель напрочь выветрилась, а нашего трамвая всё не было. Вдруг вдалеке, со стороны «Туркменского базара» послышался неприятный звук, похожий на скрип металла об стекло. Это был долгожданный трамвай, я со своим заплывшим глазом не мог разглядеть номер, Малик плохо видел без очков, зато Надир узрел и сообщил, что это идёт восьмой трамвай. Бедный трамвай дышал на ладан, вагоновожатый объявил, что едет только до площади «Хадра», там находился трамвайный парк. Но полный вагон людей уговорил вожатого ехать дальше, до победного конца, то есть остановки «Кукча». Трамвай натужно скрипел, в салоне стоял запах гари усугубляемый курившими пассажирами. Но благодаря Всевышнему доехали, кто-то из пассажиров на радостях дал вожатому целый рубль, хотя мог бы доехать на такси всего за пятьдесят копеек или за двадцать на поливомоечной машине, которые раз в час курсировали по этому маршруту и водители сажали в двухместную кабину трёх пассажиров. В тесноте, да не в обиде. О том, что машина предназначена для поливки улиц, никто и не вспоминал. Проезд на трамвае стоил три копейки. Неисповедимы пути загулявших людей.
У Надира.. На своей остановке, выйдя из вагона мы сразу закурили и стали думать как незаметно просочиться к кому-нибудь домой. Ко мне не получалось, у нас были гости из Москвы. Можно было пойти к Малику, но его добрый папа начал бы долго соболезновать и советовать написать жалобу в милицию, не заявление, а именно жалобу, это слово было очень популярно в канцелярской лексике жителей старого города. Надир сказал, что его мама приготовила вак-балеши (небольшой круглый пирог с мясом и картошкой). Мы с радостью ухватились за это предложение и через десять минут слушали сочувственные ахи и охи его мамы и бабушки Муниры — Ханум. Два старших брата Надира, знавших нас как облупленных, только ухмылялись глядя на нас. Бабушка Мунира — Ханум, была директором татарской школы в Кульдже и имела даже медали за свою работу, китайскую и советскую. Старший брат Бахтияр разогрел шурпу, средний Ильдус приготовил салат из помидоров, а мы уплетали вкуснейшие вак — балеши под острый салат и шурпу с катыком. Нам всем пятерым постелили в одной комнате, другой просто не было. Дом состоял из трёх комнат и уютной кухни. Все удобства находились во дворе, там же имелся большой сарай, построенный братьями. В одной из комнат спала мама, во-второй бабушка, ну а в третьей все братья, старшие легли на свои кровати, а мы втроём на полу. Почему-то не спалось и мы ещё некоторое время обсуждали спортивные новости и слушали по «Вражескому Голосу» отрывки из книги писателя диссидента Солженицына «Один день Ивана Денисовича». В Ташкенте, только после полуночи, можно было без помех послушать по радио «Голос Америки» или «БиБиСи», что и делали многие горожане. Утром нас разбудили братья Надира. Им всем надо было собираться на работу, впрочем и Надиру тоже. У Малика были отгулы, а мне надо было переодеться и ехать на учебу.
Мама.. Получив от мамы «по заслугам» не столько за синяк, сколько за перегар и второпях схватив не те тетрадки и учебники, быстро ушёл от маминых нотаций и многочисленных примеров о том, какие хорошие сыновья у её подруг Муршиды и Фаузии. Мол, сыновья её подруг купили автомобили и возят своих матерей по делам, то есть на базар, ГУМ, ЦУМ и в гости к родственникам. О том, что машины приобретены на отцовские деньги, мама не упоминала. Один из этих хваленных ребят, сын Муршида-опы, причём женатый, часто зависал с танцовщицей из кордебалета театра Навои в ресторане «Узбекистан». Второй, неженатый, встречался с заместителем управляющего ВАО «Интурист» Светланой Акимбаевой, благо, и парень, и Света были свободны. Света была постарше года на четыре сына Фаузия-опы и являлась старшим лейтенантом КГБ, а у этого олуха царя небесного, отец был связан с нелегальной продажей золотого песка привозимого из Сибири. Вот откуда и был автомобиль у сына. Я подрабатывал в «Интуристе» гидом—переводчиком, поэтому и видел там этих сыновей. При первой же возможности, сразу предупредил жениха Светы, он ответил, что знает о её месте работы. Слава Богу, что вскоре старшего лейтенанта Светлану Акимбаеву повысили в звании и перевели служить в Алма— ату. Но самое интересное, сын Фаузии-Ханум, наперекор родителям уехал вслед за Светой и женился на ней. Как шутила Камила, помощник Управляющего «Интуриста», одним татарином стало меньше, а одной казахской семьей больше.


Дискоманы Ташкента.. Сергей Бурнашев
~27..29 лет

.. 1976 фото в Таллине..
tashkentdisco.com - сайта уже нет.. Сергей Бурнашев о дискоманах..
.. Хочу отметить, что в Прибалтике была популярна несколько другая музыка, чем в других республиках СССР. Например, очень котировались, малоинтересные в том же Ташкенте Sex Pistols, в отличие от, скажем, Deep Purple, которые, конечно, тоже были в авторитете.		 Ташкентские дискоманы, с которыми у меня были контакты, отличались хорошим музыкальным вкусом. Они хорошо разбирались в западном роке, что было как-то неожиданно, учитывая расстояние и прочие преграды на рок-н-ролльном пути с Запада на советский Восток. Им была нужна музыка разных направлений, включая очень серьезные дела, от которых не могло быть большой коммерческой отдачи. Моими основными партнерами в Ташкенте были Валера Шаахмедов, Саша Шакин, Толик Дворянинов. Был неплохо знаком с Шухратом. Он, как я слышал, залетел на фарце. А с Сашей "Моррисоном" с Урды мы выросли в одном дворе еще до ташкентского землетрясения 1966 г. Далее: Дискоманы Ташкента 1983..85


Ц-13
Анвар Рустамович Камальдинов-13
15..17 лет

.. жили на Чиланзаре-23

 Летом 1977 переехали в новую 3-комнатную квартиру от авиазавода.
На фото - бульвар 50-лет-УзССР, гостиница "Ленинград" и сзади виден угол нашего дома..		 Гостиница со стороны ресторана..
1978 Ташкент — ТАПОиЧ тер-А arh-anvarkamal, фото Володи Чернышова (мой сосед)
ТАПОиЧ территория А.. конец рабочей смены (в 16 часов), это зима 1978..

На фото видны практически все виды автобусов Ташкента..

 Красная площадь - Вечный огонь в 1978.. На горизонте видны - слева гостиница "Ленинград", правее наши дома и в центре - это уже около канала Анхор Проектный институт в котором работала Дильбар Абдурахимова..
1977 август
В связи с переездом в новый район стали подбирать новую школу..		 В 9-е классы была конкуренция - их было меньше, чем 8-х (по-крайней мере в нашей 44 вместо 4 классов осталось 2), часть учеников должны были идти в ПТУ или работать и учиться в вечерней школе (требовалось тотальное 10-классное образование). Но этой проблемы у меня не было (подозреваю - из-за влияния двоюродной сестры в ГорОНО :) В начале сунулись в 50-школу на Сквере, как самую (после недоступной 110-й :) крутую. Там я прошел собеседование, проверили мои физико-математические способности (школа "с уклоном" :) и после положительного решения вылезла проблема французского языка. Я не горел желанием ударно "нагнать" английский и хозяева с облегчением вздохнули - ищите другую.. Ездил с мамой в 41-школу на "Казахстане" (это кинотеатр так называется), потом на Переушку, но она с "литературным уклоном" и туда далековато.. И вот 43-я на Урицкого. Ещё вариант предлагал Илья Темник - идти в Техникум Связи.. Сейчас, анализируя свою жизнь, мне кажется, что это был лучший вариант, даже с учетом последующей службы в армии. Я бы жил спокойнее, мы бы занимались радиолюбительством и раньше начали работать. Те, нагрузки, стрессы, вместе с мифической пользой от института и его диплома не окупались, не компенсировали расход здоровья, энергии, молодости..
улица Урицкого
43-школа..		 По возрасту эти переезды попали удачно - я вырос из Чиланзарского колхоза и изучал новый для меня мир - центральный, старый, русский Ташкент! Поэтому проблемы адаптации меня не пугали. Скорее, новые ученики смотрели на меня с опаской - это, что еще за хрен? Соответственно, случились и некоторые конфликты. Я состыковался с "тоже новеньким" Ринатом Салахутдиновым, скромненьким культурным парнишкой и завязывать дружбу с другими не собирался (в 9-10-х вообще, все заняты подготовкой к институту). Первый инциндент, как это водится, оказался неожиданным. Я сидел на первой парте, с краю около двери, и какой-то пацанчик заглянул и стал требовать чтобы я позвал кого-то. Шел урок, я попросил его не мешать, тем более, что он не проявлял вежливость как это было принято в нашей школе. После урока когда я вышел, он пнул меня сзади и убежал. Мне объяснили, что это братишка Роберта Давтяна и мне следовало его позвать.. ну, ладно.. Потом, возможно, я проявил неуважение к Наташе Васильевой, она была видной фигурой в классе, и получил пинок от Андрея Козина в фойе.. Наташа при этом спускалась с главной лестницы глядя на меня как королева. Всё это было интересно, пока мне не разбил бровь Алишер Нишанбаев. Это было около ворот школы, я не стал отвечать видя что недалеко стоят еще наши ребята (но не за меня :) Я воспринимал это как "профилактика правонарушений", не делал никаких выводов.. просто - так принято. Потом Наташа со мной благожелательно побеседовала, я рассказал какой-то неприличный анекдот, они решили, что я наглый потому что дурак и отстали (я действительно, был наглым дураком судя по тому, что на меня обижались даже милые люди). На этом всё успокоилось, каждый остался "при своём", а я задружился с ребятами из параллельного класса. Как я потом понял - школа была "блатной", это означало не урков на зоне, а наоборот - хозяев жизни. Таким был весь район, напротив школы жил глава Узбекистана Рашидов, образец скромности, да и дети старались быть попроще, насколько это возможно в их положении. Меня иногда спрашивали кто мои родители (подозревая, наверное, страшную крутизну :) и я отвечал - мастер на заводе и врач.. да, просто врач.. и просто мастер смены.. на авиа-заводе.. Результатом этого стало общение с Анваром Султанходжаевым, он решил делать усилитель и я сказал, что мой папа может сделать на заводе радиаторы. Мне в голову не приходило, что его отец может оказаться (случайно :) парторгом этого завода. Один большой радиатор был сделан и нужен был второй. А вот со вторым вышла заминка, Анвар требовал, я требовал от папы, папа оправдывался, что для него нужен слиток соответствующего размера, потом фрезеровка.. Когда, Анвар вспылил, я плюнул на эти проблемы потому что мне это на хер не нужно. Зато, в 10-классе стал общаться с Феликсом Боднером (потом, через много лет, узнал о "Кашгарских Боднерах" :). Мы сидели за одной партой и он читал "Американскую трагедию". Видный парень, переросток, кучерявый с бакенбардами, троечник, вежливый, читающий классику.. интересный кадр! На мой вопрос откуда у него такой джинсовый костюмчик (с вышивкой :) сказал: "Из Америки присылают".. я почувствовал, что имею дело с американским шпионом.. только шпионам в СССР скидывали с самолетов все что им нужно.. такие были представления у меня.. Чувства ребенка не обманывают - вся элита СССР были "шпионами", по-сути. Хотя, были исключения. Лола Нишанходжаева была очень правильной девочкой, председателем класса, что-то пыталась мне объяснить.. что-то правильное. И это не единичный пример, такие были, хотя к 1980-м уже в меньшинстве.
Дорога в школу и домой.. После Чиланзара, где в школу я прибегал за 2 минуты, в новую я стал ездить на автобусе. Потом десятилетиями ходя по этой дороге туда-обратно удивлялся - зачем было по утрам ждать этот вонючий ЛАЗ, цепляться за поручни одной рукой и висеть снаружи с портфелем в другой? Эта дорога до Алайского была прекрасным бульваром в две остановки, пешком 15 минут (а если бегом, по утреннему холодку - вообще, красота :) Хотя, тогда еще деревья не выросли..
Алайская автостанция. Слева, в конце бульвара виднеется гостиница "Ленинград", а правее наши дома..
 Обратно, домой, я шёл в счастливом голодном состоянии.. Около Алайского добрая женщина жарила "золотые" пирожки. Она подавала его мне в бумажке с жалостливым материнским взглядом, я отходил и пытался откусить маленький хрустящий кусочек - он был очень горячим, но и мое чувство голода, желание добраться до сочной сердцевины было еще горячее!
Вот это место..
 Позже я пристрастился ходить через Навоийскую ярмарку, тогда она начиналась недалеко от перекрестка с гостиницей Дустлик и заканчивалась недоходя до улицы Ленина.

Сначала заходил в коммисионку, там были не только радиодетали, но и разное неожиданное барахло.

1976 Девятиэтажки напротив ярмарки. Вдали гостиница "Дустлик" и поворот к Алайскому. Сама ярмарка справа за кадром..
 В середине ярмарки был Букинист. Там я покупал брошюры "В помощь радиолюбителю" с интересными схемами и еще стал смотреть "Иностранную литературу" и брать если находил интересный роман.
Из всего запомнил только "Историю государства Российского" Карамзина (это, понятно, не иностранная литература), а из западных произвел впечатление только Герман Гессе. Я разрывал эти журналы и собирал части в одну книгу. Карамзин поразил меня гладкостью речи.		 Далее, в конце ярмарки были Игрушки, в те времена это тоже было вроде музея необычных вещей (сейчас в таких магазинах товары только для дебилов).
Внеклассные дела.. Вечеринка в доме..
Пошли на чьё-то день рожденье. Я впервые попал в старый дореволюционный дом. Хотя я и вырос во-дворе на Паровозной, но там были дома попроще, а это было солидно. Помню красивый выход в сад. Моё внимание привлек магнитофон "Юпитер" Димы Рубанова или это его день рожденья был.. Запомнилось только ощущение попадания в другой мир.		 День рождение Риммы Бородицкой в Обсерватории..
Ещё одно день-рожденье и тоже в "другом мире".. Пройдя минут десять от школы, уже в темноте, мы зашли в глухой лес.. а в этом лесу дом. Там запомнились звуки Лед-Зеппелин передающие атмосферу этого мистического места. Потом судьба приведет меня туда снова.		 Ещё день-рожденье было у Зои Шакировой на Ц-5.. Тогда мы танцевали под Бони-М "Полет на Венеру". Ну и конечно АББА должна была быть.
Юнус-Абад
УПК..		 По субботам ездили в Учебно-производственный комбинат на Юнус-Абаде. В первый день всех (из разных школ) выстроили и предложили разные специальности. Конечно, большинство мальчиков захотели учиться на шоферов (им пообещали права). Я, Ринат Салахутдинов и Зурдун Мусаев с Юрой Егоровым из параллельного класса, как благоразумные мальчики, не стали конкурировать и выбрали черчение. Это была длинная комната заставленная кульманами. За каждым кульманом стояла девочка. Мы, опять таки, как благоразумные мальчики, не обращая внимание на новеньких девочек, устроились в конце предвкушая прекрасные дни. И не ошиблись. Преподаватель по фамилии Бабурик очень ценил нас, а мы пользуясь этим веселились.
На фото Юрик, я, парень из параллельного класса (где же Зурдун?) и Ринат
 Сейчас стыдно вспоминать как мы его доводили своими выходками. То, что пили пиво он может и не замечал.. комната очень длинная, но когда кто-то из нас развесил воблу на лампах дневного света под потолком (они были недосушены) мы узнали гнев этого добрейшего человека. Потом был скандал с распитием вина в столовой. Оттуда нас прогнала повариха, пришлось допивать в коридоре и надо же так сглупить - я выбросил бутылку в окно когда послышались чьи-то шаги.. За окном оказался двор слесарки и там заметили.. нашему Бабурику втык, нашей школе письмо.. К нашему счастью, в школе не поверили такому компромату на таких шёлковых, умных, добрых и, конечно, воспитанных учеников (мы бессовестно обманули своих учителей полным отрицанием такой фантастики). Бабурик, похоже тоже не поверил и летом направил нас в свой НПО "Технолог", там это дело повторилось и наша репутация окончательно рухнула. Когда, через несколько лет, я увидел его в автобусе и поздоровался, он отвернулся и это было унизительно.
Военная подготовка.. Военная подготовка была у меня уже в 44-школе. Там разбирали автомат Калашникова на время, в кружке я побегал с ручным пулеметом по кустам вокруг школы (его рисунок в Желтом альбоме, почему-то нарисовал его в Сухуми в 1974). Странный интерес попытался потом связать с подвигами моего дяди описанными на сайте с наградными документами, он тоже с ручным пулеметом косил врагов. Зная какая это тяжесть я уже со смехом смотрел как Сталлоне поливает с бедра из шестиствольного Вулкана. Занятия по НВП проходили в классе оформленном плакатами и образцами военного хозяйства. Эта эстетика не соответствовала моим художественным вкусам и, думаю, не очень нравилась большинству. Однако, стрельба в тире была интересна (как спортивное состязание). Нас повели на Ц-5 в школу где был 50-метровый тир и мы стреляли из мелкашки (винтовка 5,56мм). Лучше всех стрелял Тутолмин (это объясняли его мощными очками :) Потом и у нас в школе оборудовали тир на 25-метров. Полевые занятия провели на Басмач-горе (Юнус-Абад). Там мы "обороняли" крепость 15 века, потом бегали в костюмах хим-защиты. Было жарко. Но самое интересное - поход на стрельбище в Азад-Баше. Там нам раздавали патроны и я второй раз встал в очередь. Мишени были на расстоянии 200 метров и попадание в них никак не проявлялось. Я решил разнообразить это бессмысленное занятие и дал очередь полосой в метрах 60 от нашей линии. Фонтанчики пыли вызвали панику - решили что по нам ведут ответный огонь. Но офицеры быстро сообразили что к чему и стали допрашивать всех стрелков.. Я, как имеющий богатую практику лицемерия просто пожал плечами на вопрос: "Ты стрелял?" Ну, да, все стреляли..
Потом был пистолет на 25 метров (в смысле, мы стреляли по мишени)..		 Эти учения так электризовали нас, что даже "ботаник" Тутолмин раздухарился и захотел подраться со мной.. Я, конечно, не собирался бить такого прекрасного человека (всегда били только меня :) и к счастью, он быстро утомился и примирился..
На уроках.. К концу учебы я приспособился читать на перемене тему урока и потом сидеть спокойно и уверенно отвечать если спросят. От нечего делать рисовал в тетрадях.. Мотоциклист скопирован с "Техники - молодежи"..
Конец учебе.. В конце апреля на день-рождения сестренки меня свалил гепатит.. Я мучился.. Потом в больнице на Тахтапуле мне делали Гемодез, достали индийские таблетки Лив-52 и через неделю я уже выходил погулять в сад, а еще через пару недель меня отпустили домой с предупреждением строгой диеты. И я пропустил Последний звонок, все экзамены, Выпускной.. Но Аттестат мне выдали.
Фото из классного альбома который делали без меня (но я там есть)..
 Я помню нашу классную руководительницу Ренату Борисовну Замбржицкую - душевная женщина. Чернышева Марья Емельяновна по математике, Ежкову Марью Иосифовну по истории (она переживала из-за нашей идеологической распущенности), Едигарова Шаген Михайловича по физике, Любарова по физре и Алексеева по военке. Из одноклассников больше всего встречался с Васильевой - она жила на территории Обсерватории и у нее были милые дети (моя дочка с ними что-то поругалась и я удивлялся откуда у неё характер Наташи Васильевой :)
А вот Бородицкую не видел, хотя они тоже жили там и её отец работал в институте (был известен высказыванием "Я не хлопкоеб, у меня своя ябота" :)		 Какая-то из сестер Лихмачевых вышла замуж за Васильченко из параллельного класса. Потом он учился в ТЭИСе и когда я пересекся с одной из них то ответил на все её вопросы по поводу товарища (за что получил потом "по-мордам", тогда и узнал что они женаты :) С Книгиной пересеклись в ЗАГСе когда я забирал свадебные фото. Потом - не знаю. Грузинова встретил на компьютерной выставке, он собирался в Америку. Я купил у него бухгалтерский калькулятор за 15 долларов для сестренки и кучу журналов типа "КомпьюТерра" для Ильи в Израиловке (друг из 44-школы). Султанходжаева встретил в 2000 в фирме "Восток". Были собрания одноклассников у Кости Иванова с Ядриковой Мариной в их квартире на Чиланзаре и у Наташи Васильевой на Юнус-Абаде. С Ашихминым Олегом встретились только в Одноклассниках, хотя общались по пути из школы домой, он жил на Ц-5 (стал летчиком в Сибири), а с Ринатом Салахутдиновым только в 2010-х, я ему даже не позвонил ни разу после школы (почему не пойму).
Поступление в ВУЗ.. Ещё зимой ходил к математику в переулке на Паровозной, решал примеры из Сканави.
В июне начал ходить в Гробницу Шейха Тохура (сейчас Исламский университет, а тогда подготовительные курсы по математике для поступающих в Политех :). Там была дочь Фуата и Фатымы Таджиевых - Наиля. Её папа был профессором и прямо спросил насчет дочки.. я ответил прямо.. Потом, думали куда поступать и решили в ТЭИС, мама сказала, что связь - это будущее, а я решил, что там по электронике что-то интересное.		 Стал ездить на Юнус-Абад на занятия по математике к Гегель, по физике к Ярцевой и ещё по литературе немного. У Гегель столкнулся с Инной Шайн из 44-школы. Как-то вышли мы после занятия, уже темно, а на освещенной площадке стоят "Жигули" окруженные местной шпаной и женщина машет нам рукой - зовет. Мы побежали, а это моя учительница по математике - мама Инны. Мы все влезли в кучу (нас 4 или 5 было на заднем сиденье :), я еле успел закрыть дверь как один из нападавших ударил ногой в стекло. Я кричу: "Быстрей, гони!" Это отцу Инны! Он не может попасть ключом в зажигание.. Рванули, сзади камни летят (не из под колес, а нам в догонку :) Приключение!
Заехали в милицию. Что-то там разбирались, родители ездили на место преступления.. В общем, дальше не интересно..		 В августе прошли экзамены. Я все сдал, включая чужие шпаргалки по сочинению, Надя меня ругала, я ведь добрый чужое раздавать, там была девочка из Кызыл-Орды, на физике она сидела сзади и просила подсказать. Она не поступила и потом приходила в институт и нашла меня. Симпатичная, Молчанова, классическая русская красавица, мы потом ходили куда-то компанией. Но, это потом. А результат был удивительным - я на 2 месте после Шестеркина. Теперь думаю - не были мы такими выдающимися, наверно к нам не придирались вот и пятерочки кругом. Счастье поступления в институт надо отрабатывать! Стали ходить на Пахтакор репетировать "живой телевизор". Организаторы ругаются на весь стадион, нам жарко.. Наконец, провели праздник.. уже не помню какой..
На этом фото в самом верху виден край нашего дома за гостиницей "Ленинград".
ТЭИС
1-курс..		 Институт был гораздо больше школы и занятия были парами. Шестеркин сразу поцапался с здоровым казахом и мы пошли в парк разбираться. Казах сразу разбил ему ухо, его секунданты уточнили есть ли у меня претензии и мы довольные что обошлось без большой крови вернулись к занятиям. Специфика группы МОСС (Монтаж Оборудования Средств Связи) была в том, что большинство были мужиками направленными с производства, а мы два дурака оказались среди них по ошибке (молодости :) На хлопок со всеми я не поехал по справке о желтухе. Ребята вернулись с хлопка сдружившимися, на переменах бегали на лестницу курить, я не курил. Красавец с дипломатом только изучал обстановку и был уверен в своих силах. Но, "не всё коту масленница" и эта самоуверенность сказалось на событиях в следующем году..



Куйлюк
Альберт Идрисович Насибулин
8..10 лет
ru.wikipedia.org
Начал заниматься тяжёлой атлетикой в возрасте 9 лет в детско-юношеской спортивной школе ДСО «Локомотив».

1979. Куйлюк. Школа №-9
(фото Viktor An)

Георгий Ли:
На фото мой одноклассник Насибулин Альберт.		 Далее о нем в Ташкент 1986


Следующая часть: Ташкент 1980..82