tatar.uz сайт на стадии разработки

1946-12-22

1920-40-е Суюмбика Шарипова — Мой жизненный путь (1-часть)

опубл.2020-06-22 (разд.на две части ст. «Суюмбика Шарипова — Мой жизненный путь», добавил фото)


Суюмбика-апа просила передать эти воспоминания внучке, но е-мейл не точный и у меня не получилось. Я решил опубликовать эти удивительные тетради показывающие простую и достойную жизнь, отражающие и трудности страны и успешный труд на благо людей.. но главное — правду жизни..


-1-

Мой жизненный путь
(Миным турмуш юлим)

Детство

Я, Шарипова Сюмбика Гарифовна родилась 24 апреля (10 мая по новому стилю) 1920 года в самый тяжелый период страны после окончания 1-Мировой и Гражданской войн и в предверии страшного голода в Поволжье.

Отец ГарифШариф был учителем и инспектором по школам. (1. Папа был разносторонним талантливым человеком — писал стихи, играл на скрипке и на гармонике, рисовал картины, в основном пейзажи.)
Когда мне было от роду 2 недели отец уехал в командировку и не вернулся, вошел в другую семью.
(2. За всю жизнь я видела его один раз когда мне было 4 года, в деревне Муслюмкино, после суда для взыскания алиментов.).

Мама тоже работала учителем. Т.к. ей необходимо было уезжать на повышение квалификации на долгое время, оставив 3-х детей, пришлось оставить эту работу и заняться сельским хозяйством.

-2-
В 1927 году, когда организовались колхозы,вместе со своей подругой соседкой Сафиной Хадича-апой (вдова, 2-детей) это известие восприняли с большой радостью и востогом.

Я родилась и жила до 8 летнего возраста в доме дедушки — Гиляжидин-хазрата, где родились МахаматГаяз Исхаки, моя мама — ГайнальМарзия, сестры — ФаридаБану, ХалимаБану и АхматХасан.

Мой брат ГабдулХат тоже работал учителем в нашей деревне Яушерма (Кутлушкино) Чистопольского района Татарстана.

-3-
В деревне был клуб (Нардом) где мой брат и сноха МинШахид ставили спектакли и играли главные роли. Они нас с сестрой Розой часто брали с собой и этим самым привили нам любовь к пению, музыке, искусству и с тех пор я стала мечтать играть на гармошке. Когда брат уезжал в город Чистополь я просила привезти мне гармошку.
Вскоре, наконец моя мечта осуществилась — брат привез мне детскую гармошку. Я была очень рада и в течении недели начала наигрывать мотивы из всех спектаклей и песен которые пела сельская молодежь.
Мнебыло 5 лет когда я выступила на сцене играя на гармошке, была сильная овация со стороны публики.

А также у меня были способности к рисованию. Училась в школе старательно и прилежно, на 4 и 5 и помогала отстающим учащимся.

В 10-летнем возрасте начала зарабатывать трудодни в колхозе. После школы охраняла парники от птиц.
-4-
Летом поливали с сестрой Розой и мамой колхозный огород расположенный рядом с домом.
В подростковом периоде наравне со взрослыми работала на поле — пололи сорняки, связывали снопы и молотили зерно.

(3. Мама по натуре была трудолюбивая, честная, добрая, отзывчивая женщина.) Поэтому с раннего детства мама нам прививала такие качества как честность, справедлмвость, трудолюбие, доброту и мечтала чтобы ее дети получили высшее образование.
В течении года ежедневно я носила молоко бесплатно Магзуме-аби и Гельми-абыга.
Мама приглашала Магзуми-би с сыном перезимовать у нас т.к. у них был дом холодный и ветхий.

После окончания 7-летней школы в 1935 году поступила в Чистопольсуий медицинский техникум.
-5-
В техникуме училась успешно и получала стипендию повышенную, дополнительное питание (стакан молока и бесплатно билеты в кино).
Меня в группе выбрали в академорган и членом профкома техникума.
От своей стипендии посылала маме чай, сахар, иногда конфеты.

В техникуме уделялось большое внимание физкультуре и спорту. Я каталась на лыжах, коньках и занималась легкой атлетикой.
В составе сборной нашего техникума принимала участие в соревнованиях в г.Казани по легкой атлетике.
В 1936 году на 2-курсе пришла к нам Мастура Тренгулова, которая была старше нас на 4 года и опекала нас во всех отношениях и по её рекомендации меня приняли в комсомол.

-6-
Такое благополучие продолжалось недолго. Началась Сталинская репрессия.
Начали сажать наших педагогов, а меня исключили из комсомола, обвинив в круговой поруке, якобы организовала встречу Нового года с шампанским и скрыла свое социальное происхождение, якобы отец был мулла и заграницей живет дядя (Гаяз Исхаки).
Это был очень тяжелый период в моей жизни. Товарищи не отвечали на мое приветствие — отворачивались. Как я не сломалась, а учиться продолжала на отлично.
(4. Также из-за меня пострадала Мастура Тренгулова).

1937 Чистополь — Фельдшерско-акушерская школа II курс

На память. Городе Чистополь Фельдшерско-акушерская школа II курс.
Группа Девушек студенток сфотографировались на память.
Сверху справа: 1. Тренгулова Мастура, 2. Шакирова Хажирбанат, 3. Набиулина Факиха, 4. Латыпова Сагадат, 5. Каримова Асия, 6. Келачаева Махсума, 7. Г. Тернен тьева Маруся, 8. Султанова Настя, 9. Салялова Масания, 10. Шарипова Сюимбика, 11. Махсудова Ильхания, 12. Атенова Кафия, 13. Бакирова Рахима.
Фотографировались 12 мая 1937 года.

Вскоре в газете «Правда» или в «Известия» вышла статья Сталина о том что «сын за отца не отвечает» и меня восстановили в комсомол.

-7-
В 1938 годуокончила медицинский техникум с отличием и нас 3-х выпускников направили в Казанский медицинский институт для получения дальнейшего высшего образования.
Приехала домой и сообщила маме — твоя дочь будет врачом и у мамы потекли слезы радости.

Время было очень тревожное (5. Каждое утро получали сообщения об аресте сельчан по политическим мотивам. Мы насторожились и фотографию Гаяза Исхаки с дочерью Саодат-апай, привезенную мамой из Чистополя, сожгли в самоваре.)

Не прошло 2-недель, ночью раздались громкие стуки в дверь, открываем, а там 3 представителя НКВД, показали удостоверение и начали искать — письма, фотографии, книги, но ничего не нашли. Забрали фотографию где мама и я на руках — 6-месячный ребенок, и сказали маме — одевайтесь, показали ордер на арест.
Я начала громко плакать, а мама меня успокаивает — не плач доча, я завтра вернусь, я ни в чем не виновата.

-8-
Утром меня вызвали в сельсовет и председатель говорит — мы слышали о вашей беде, как ты думаешь дальше жить? Я ответила — Меня направиляют учиться в Казанский медицинский институт.
Тогда он посоветовал дом оставить вдове Хожар-апе, т.к. с 3-детьми ей негде жить, корову и 4 барана отдай ферме, гусей и кур отдай кому хочешь.
Я так и поступила. Я раздала птиц соседям бесплатно, взяла с собой одеало и подушку и 15 рублей из которых 10 рублей отдала мне Хажар-опа и уехала в Чистополь за документами.

Обратилась к директору техникума Спиридонову, а он мне в ответ — Мы в курсе о вашей семье, что ваша мама арестована по политическим мотивам. Теперь мы не имеем права Вас направить на учебу.
Я вышла из кабинета со слезами на глазах и сижу.
-9-
В это время проходит учитель по физкультуре Василий Андреевич и спрашивает — Почему плачешь? Что случилось? Я в ответ — Маму посадили в тюрьму, а директор отказывает выдать документы для поступления в мединститут.
Он постоял немножко, поглядел на меня и сказал — Посиди на скамейке и жди меня.
Буквально через пол-часа выходит и вручает мне копию решения педагогического совета заверенную треугольной печатью за подписью ответственного секретаря о направлении меня в Казанский государственный медицинский институт.
И сказал — С этим решением обратись в обком комсомола в Казани, они запросят документы в мед.техникуме и ты будешь учится и будешь обязательно врачом!

С этим решением я поехала в Казань. Встретилась с Мастурой и она устроила меня на квартиру к своим родственникам и пошла со мной в Обком комсомола где обещали запросить документы из техникума и сказали явиться через неделю.
Многократно я обращалась за ответом в Обком комсомола, но документы так и не прислали. Учебный год начался, уже конец октября, а документов все нет.
-10-
В это время приезжает моя родная сестра Роза в командировку из Апастовского района, где она работала главным агрономом закончив Чистопольский сельхоз техникум Зерновое отделение.
Мне сестра посоветовала — давай один год поработаешь, оденься, обуйся и за это время маму освободят.
Так и решили. Обратились в МинЗдрав с этим решением педсовета на основании которого они дали направление на работу в качестве фельдшера-акушерки в Апастовский район и поехали.

Меня назначили зав.фельдшер-акушерским пунктом села ЧурыБурашево, 5 км от Апастова.
-11-
Проработав неделю пришла к сестре. Это был выходной день.
Она жаловалась на головные боли и боли в суставах. В таком состоянии она ездила в город Тетюши по работе, без тулупа, а на улице зима и этим ухудшила свое состояние здоровья.
Она лежала в стационаре села Шунгаты, заказывали санитарную авиацию для транспортировки в город Казань, но из-за погодных условий не осуществилось.Её в безнадежном состоянии выписали домой.
Ей приснился сон и утром рассказывает — Я поднялась на вершину минарета, потом поднялся брат ГабдулХак, а потом мама.. и в такой последовательности они покинули этот мир.
С 1 на 2 января собака всю ночь беспрерывно выла, пока сестра не отдала богу душу. 2 января 1939 она скончалась не дожив до 21 года 3 месяца.
-12-
Она была комсомолкой и хоронили ее с почестью — организовали митинги, стреляли из винтовки, Мне показалось весь свет был красным.
Хоронили ее рядом с бывшим председателем РайИсполКома Ильяс-абы на Опастовском кладбище, до сих пор жалею что не смогла поставить ей памятник.

Меня вскоре перевели на работу в Опастово в центральную районную больницу — фельдшером. Одновременно обслуживала вызовы на дому.
В Опастове я познакомилась с прекрасными людьми — с заслуженной учительницей Ядгаровой Фатима-опой, с семьями АуХодиевых, Адгамовых и др., а все это время мама находилась в заключении.

-13-
Зима 1939 года, наш сосед Нуретдин-абы приехал в Чистополь и видит — двое милиционеров ведут женщину, которая еле-еле шла и прихрамывала.
Мама увидев Нуриддин-абзы крикнула ему — Нуриддин-абзы, здоровы ли мои дети? А он в ответ — Твоя дочка Ровза умерла, а остальные живы.
Мама потеряла сознание и упала на снег. Милиционеры подхватили её и волокли по снегу пока она не пришла в себя и не стала на ноги.. Возможно, её вели на очередной допрос.

Мой брат ГабдулХак обратился с письмом к товарищу Калинину с просьбой рассмотреть её дело, т.к. её вины никакой не было.
Спустя 14 месяцев заключения маму оправдали.
Это был сентябрь 1939 год — самый радостный, счастливый день моей жизни. Я взяла отпуск и поехала за ней и привезла в Опастово.

-14-
Вскоре меня повысили в должности и направли заведовать сельским врачебным участком и колхозным родильным домом в селе СреднеБолтаево.
Я проводила большую профилактическую работу среди населения прикрепленных 7 населенных пунктов по борьбе с трахомой, желудочно-кишечных инфекций, скарлатины, дифтерии и др. Принимала больных, обслуживала на дому и принимала роды.
Иногда приходилось ездить верхом на лошади, а так в основном пешком.
За время работы небыло ни одного случая детской и материнской смертности.
Два патологических случая рожденияя отвезла в г.Буинск.
-15-
Среди населения пользовалась большим уважением и авторитетом. Также любили мою маму и называли «доктор-тутай».

Началась Великая Отечественная война. Меня вызвали в военкомат и дали бронь, т.к. в районе был большой дефицит мед.работников.

2 августа 1941 года секретарь сельсовета принес повестку в военкомат когда я принимала роды (еще руки были в крови).
Мама узнав об этом начала плакать. «не плачь, у меня бронь, меня в армию не заберут».

3 августа на утро я поехала в райвоенкомат в одном сарафанчике и взяла еду на сутки.
В райздраве освободили от работы в связи с призывом в РККА. Нас 15 девушек-медработников посадили на машину и повезли в Казань в распоряжение облвоенкомата. Там нас распределили по эвакогоспиталям.
-16-
Меня с Мадиной Ходжиевой направили в эвакогоспиталь №3649, находящийся в здании школы у берега озера Кабан.
В течении 10 дней мы готовили помещения для приема раненых с фронта.
(6. Нам выдали обмундирование, стали проводить военные занятия (маршировать, стрелять и др.). Утром проводили политинформацию, слушали вести с фронта. Начальником госпиталя была тов.Сареток (латышка), нач.мед. тов.Быков, политрук тов.Муха, а нач.моего отд. тов.Неславская О.Н.)

Меня назначили старшей мед.сестрой 3-отделения которое находилось на верхнем этаже.
Поступали раненые различных локализаций (раненые верхних и нижних конечностей, в живот, в грудную клетку и др., что затрудняло в передвижении раненых).
Со временем приобретения опыта работы стали правильно сортировать раненых по этажам.
Раненые поступали измученные, истощенные, у некоторых под гипсовой повязкой было полно вшей.
-17-
Мы их купали, обрабатывали, лечили раны и кормили беспомощных в постели.
В моей практике в госпитале было 2 случая гангрены, 1 случай столбняк и 1 больной с открытой формой туберкулеза, которого изолировали в мой кабинет.
Мы добивались высокого процента излечения раненых — 72-74% и отправляли на фронт, а инвалидов после излечения ран отправляли домой.

Зимой 1942 на фронте началась эпидемия сыпного тифа. Наших раненых перевели в другие госпиталя и наш госпиталь стал сыпно-тифозным.
-18-
Больные поступали с высокой температурой, бредили, кричали «В атаку!», «За Родину!», «За Сталина!», могли выпрыгнуть в окно и поэтому ни на минуту нельзя их было оставить одних. Усилили дежурства приняв дополнительно санитарок. После ликвидации эпидемии наш госпиталь стал по-прежнему для приема раненых.

В 1944 году наш госпиталь эвакуировали в прифронтовую полосу. А оставшийся мед.персонал продолжал работать в этом же здании под другим номером 5866.
Меня оставили при этом госпитале т.к. я работала и училась в Казанском мед-институте.
С утра занималась в институте, а после 16 дежурила в госпитале до 8 утра и так до конца войны.
-19-
Утро 9 мая 1945 я как раз дежурила в госпитале и по радио услышала сообщение Левитана «Победа! Наши победили!» и все раненые из всех палат высыпали в коридор и стали проявлять восторг и радость, кто как мог. Меня начали подбрасывать, а костыли побросали по всем углам, целовались, плакали от радости. Такое же ликование было на улицах Казани.

До конца июля месяца 1945 года госпиталь функционировал, т.к. долечивали раненых.

После ликвидации госпиталя я освободилась от работы и решила съездить в родную деревню, т.к. соскучилась по своим подругам и соседям.
В это время приехал в краткосрочный отпуск наш сосед Харис Нуритдинович Джамалетдинов — капитан инженерно-саперных войск.
И мы познакомились с ним. Он сразу же сделал мне предложение, но я отказалась, т.к. мне нужно было заканчивать институт.
-20-
Мы разъехались — Харис Нуритдинович в свою воинскую часть в Польше, а я в Казань продолжать учебу. Мы переписывались в течении года.
Август 1946 года — Харис Нуритдинович демобилизовался и приехал в Казань.
После благословения мамы мы расписались.
Мой муж Харис в подростковом возрасте со своим братом уезжали в Самарканд где он закончил текстильный техникум, а позже учился в ПромАкадемии в Ташкенте и работал на текстильном комбинате, откуда был призван в ряды советской Красной Армии и поэтому мы решили жить в городе Ташкенте.
-21-
В связи с этим мне пришлось заканчивать последний курс мед-института в Ташкенте. А мама приехала спустя 2 месяца.

Как я начала учиться всех студентов послали на сбор хлопка.
Сбор хлопка мне давался очень легко по сравнению с полевыми работами в России и я досрочно за 10 дней выполнила свой план за что меня премировали продуктами — мука, маш, растительное масло и дали справку об освобождении от сборов.
Пришла в деканат с этой справкой и просила отрабатывать практику по терапии, а декан говорит — Нет, езжайте обратно, студенты с хлопка приедут только в конце декабря. И я уехала.
Опять досрочно выполнила сбор курака и меня опять премировали. Дали ордер на драп 4-метра и американское нижнее белье.
-22-
В конце декабря все студенты вернулись с хлопка и началась учеба.
Всегда училась на повышенную стипендию и закончила институт в 1947 дипломом с отличием.
По распределению меня отправили в АлмаАту, но мужа не освобождали от работы на текстильном комбинате и меня оставили в Ташкенте.

Я была принята на работу при санэпидстанции старшим инспектором по школьной санитарии.
Спустя пол-года была переведена в поликлинику №17 на должность зам.глав.врача по эпид.части.
В послевоенное время было много случаев тифо-паратифозных заболеваний среди которых оставались реконвалисценты хроническим бациловыделением.
Я организовала диспансеризацию и обследования 100% охватом.
Организовала санактив из населения, которые выявляли и сигнализаровали температурящих больных.
-23-
Читала лекции в махаллях, предприятиях и в учебных заведениях.
После проверки нашей работы главным эпидемиологом городской санэпидстанции тов.Ворсановой Е. меня и глав.врача поликлиники ИшанХоджаеву А.Х. представили к награждению «Отличник здравохранения СССР».
После этого глав.врач ИшанХоджаева назначила меня своим заместителем по мед.части.
Я создала общественные советы на промышленных предприятиях где обсуждали заболевания рабочих, промышленный травматизм, проф.заболевания и принимали меры по их снижению.
Проводила анализ работы каждого участкового терапевта поликлиники. Участковые терапевты давали отчет перед коллективом и населением и это сопровождалось моим содокладом.
-24-
Показатели поликлиники по обслуживанию населения стали резко улучшаться. При городском общественном смотре поликлиника стала получать 1-2 места. Глав.врачу присвоили звание Заслуженного врача республики и наградили Орденом Ленина, а мне объявили благодарность МинЗдрава.
В эти годы поликлиника размещалась в барачном здании, работали в очень тяжелых условиях. Не было помещений для кабинета рентгена и биохимической лаборатории.
Мы хлопотали чтобы нам выделили помещение в строящемся рядом здании под поликлинику и добились что ГорИсполКом вынес решение о выделении 1-этажа дом№16 по улице БогданаХмельницкого под поликлинику.
Резко улучшились условия труда врачей терапевтов и врачей узких специальностей. Открылись рентген-кабинет, физиотерапевтический, а также — лабораторная служба, централизованная стерилизационная, кабинет ЭКГ.
-25-
Наша поликлиника была главной во Фрунзенском районе и охватывала огромную территорию — от аэропорта до Катартала.

В период 1946-47 года наша семья проживала в коммунальной квартире на улице Ткачей №8.
В 2-комнатной квартире проживало три семьи.
Одну из комнат 16 кв.м занимали мы где родился первый сын — Ильдар (13окт1947).
Квартира была без коммунальных услуг, однако с соседями жили очень дружно.

В 1949 году мы переехали на другую кваритру в соседнем доме на уплотнение к другу Хариса — Гаязу Гильманову (его жена Банат Абдуллаевна). Мы занимали одну комнату, а мама спала на кухне.
В этой квартире в 1950 году 28 сентября родился у нас второй сын — Шавкат.

Декретный отпуск до и после давали очень мало. 35-дневного ребенка и старшего сына смотрела мама, т.к. я вышла на работу. Кормящим матерям полагалось 1 час перерыва среди рабочего дня.


продолжение «1950-2020-е Суюмбика Шарипова — Мой жизненный путь (2-часть)»

Комментариев нет »

No comments yet.

RSS feed for comments on this post.

Leave a comment

Powered by WordPress