tatar.uz сайт на стадии разработки

1932-04-12

1920-е Галия Кармышева о Кучкаре

опубл.2021-04-10
Дневники Галии Кармышевой — стр.425..427 — Галия живет в Андижане (1931..33 годы)

..
Хочу на этом прервать свое повествование о нас и рассказать немного про Нусрат апу.

Когда мы поселились у них, она пригласила меня к чаю. Стол был накрыт в гостиной. Я спросила ее: «Кто построил этот дом?». Я осматриваю и удивляюсь, как все здесь продуманно сделано. Все шкафы — и посудный, и книжный, и платяной — были встроены в толстую глинобитную стену и все запирались на ключ. Дверцы красивые, блестящие, запирающиеся. Однако эти шкафы были пусты. Нусрат апа мне ответила:
— У меня был сын по имени Кучкар. Этот дом — память о нем.
— А где этот Ваш сын?
— Его убили басмачи. В этой округе его все знали. Он был образован, красноречив, смел, энергичен, великодушен и красив. Он был сторонником советской власти и преданно работал на нее. В 1920-е годы, когда басмачество усилилось, советское правительство послало его для переговоров с басмачами, но он оттуда не вернулся.

Нусрат апа далее мне рассказала, как она по опасным горным дорогам добиралась до басмачей, как она со всевозможной учтивостью и смирением спрашивала их вернуть сына. Тогда я сказала ей:
— Апа, обо всем этом в театре поставлен спектакль. В Москве мы видели эту постановку. Там показывали, как Вы, смиренно приложив руки к груди, умоляли их вернуть Вам сына. Эта картина и сейчас у меня перед глазами.
Только теперь я узнала, что та старуха — наша Нусрат апа.

Когда мы в 1930 году смотрели в Москве этот спектакль, была показана и сцена, как в тюрьме, в железной клетке палач большим ножом зарезал Кучкара тем же способом, как обычно режут барана. Когда мать обращалась к басмачам с просьбой вернуть ей сына, его уже не было в живых. Спектакль завершала следующая сцена: дом Нусрат апы. На открытой веранде сидит молодая женщина, ждет возвращения мужа. Вдруг она соскакивает с места и спрашивает встревоженно: «Где мой Кучкар?!» Из этой сцены зрителям становиться ясно, что Нусрат апа вернулась без сына.

Жена Кучкара, татарка, была врачом. После гибели мужа она уехала к матери в Ташкент. Мать ее звали Зубайда. Она тоже была врачом. Мне Нусрат апа говорила: «После гибели Кучкара невестка с трехлетней дочкой уехала в Ташкент к матери. Перед отъездом даже не показала мне внучку. Слышим, что она в Ташкенте».

Я спросила Нусрат апу:
— Как Вы пережили гибель сына?
Она ответила:
— Очень плохо было со мной. Но в городе у нас был весьма ученый человек. Сводили меня к нему. Он дал мне лекарства нюхательное. И вот, благодаря этому лекарству, я не утратила разум, хожу среди людей.

Иногда она из маленького флакончика щепоткой доставала что-то и нюхала. Я думала: неужели она употребляет насвай — табак, закладываемый под язык. Но насвай имеет неприятный запах, а от ее лекарства исходил аромат.

После нашего переезда мы продолжали бывать у Нусрат апы. Дети младшие с удовольствием играли с ее внуками, хотя жили мы теперь не очень близко от них.
..

Комментариев нет »

No comments yet.

RSS feed for comments on this post.

Leave a comment

Powered by WordPress